1650
передо мной. Далее события развивались стремительно. Я услышал, как там внутри Никита упал и следом кто-то поволок вниз по лестнице. Затем - тишина. Я дергал ручку изо всех, пытался выбить с виду хлипкую дверь ногой, но она никак не поддавалась. Эта безуспешная борьба продолжалась минуту или две, когда из подвала донесся крик Никиты. Я никогда не слышал, чтобы кто-то так кричал и вряд ли смогу когда-то это забыть. Было ясно, что ему делают мучительно больно. Он кричал изо всех сил, а когда кончались силы, он хрипел, изредка переходя на почти на животный рев. К его крику постепенно стал примешиваться другой звук. Он шел по нарастающей и становился все громче и громче с каждой секундой. Это трудно описать – что-то похожее на звук помех телевизора, только в разы сильнее. Постепенно он заглушил крик Никиты и сделался невыносимо громким. Мне казалось, что мои барабанные перепонки вот-вот лопнут. Я зажал уши руками и упал на землю. Все, что происходило дальше, я помню смутно. Судя по всему я потерял сознание и очнулся лишь через пару часов. Было уже светло и надо мной толпились люди в белом, укладывая меня на носилки. Пока меня несли до машины скорой, я краем глаза я увидел стену. Голую бетонную стену, где еще этой ночью была старая деревянная дверь, открыв которую мой лучший друг пропал навсегда.
Минуло уже несколько лет, несколько судов и психиатрическая больница. Груз пережитого давит на меня каждый и мне немного легче от того, что я могу с кем-то поделиться моей историей. Тело Никиты так никогда и не нашли, а я поспешил уехать из этого города и начать более менее нормальную жизнь, если это вообще возможно. Но вчера вечером возвращаясь домой прямо возле моего подъезда я увидел настежь распахнутую зеленую дверь, которой раньше здесь не было.