1833
Голос был женский. Пожалуй, это все, что я могу о нем сказать, ибо описать его точнее мне, сами понимаете, сложно… Обычный такой голос, как если бы меня просто окликнули на улице... Но именно он вывел меня из транса. Я подскочила на месте и понеслась. Не знаю, сколько бы я бежала, если б в один прекрасный момент дорогу мне не преградили подруги.
- Э-э-эх, ты, а говорила, смелая! – заливалась хохотом одна из приятельниц.
- Трусишка-зайка-серенький! – вторила другая.
Я же бухнулась на колени и зарыдала... В чувства меня приводили обе подружки (они, как оказалось, к случившемуся никакого отношения не имели, все это время честно сидели в условленном месте и, кстати говоря, ничего не слышали) под руководством бабушки одной из них. Она то, отругав нас за ночные вылазки, и рассказала историю этого места…
...Действительно, баня когда-то была всего лишь одной из построек на большом участке, принадлежащем зажиточному человеку, местному пасечнику Тимофею. У того была жена Анна. Хорошая, крепкая, работящая семья, вот только детишек Бог не дал.
Случилось так, что до Анны стали доходить слухи, что муж спутался с молодой вдовой Александрой, и та вроде бы даже понесла от него. Женщина не верила. Но однажды вечером, когда Анна была в гостях у своей родни, кто-то шепнул ей: иди, мол, посмотри, как твой Тимофей в бане с Сашкой милуется. Анна пошла, а на утро Александру и Тимофея нашли в бане мертвыми. Оба они угорели. Кто-то подпер снаружи дверь бани бревном, и они не смогли выйти.
Молва винила во всем Анну, но причастность ее к смерти супруга так и не удалось доказать (да, видно, и не разбирался никто особенно в этом деле!). Сама же вдова вскоре покинула деревню. Никто не знает, куда она уехала. Дом остался без хозяев, вскоре обветшал и развалился, как и другие окружавшие его постройки. Целой и почти невредимой осталась одна только баня. Многие старожилы деревни говорят, что из нее не раз слышали странные звуки и голоса... А я думаю: все-таки хорошо, что я в ту ночь не оглянулась!