1936
"Вроде это ЧТО-ТО пройдёт рядом со мной! - трясущимися губами прошептал я. - И если ОН такой огромный, то почему же я его не вижу? Почему не ломается лес? Как же ОН тогда движется?" - метались в возбужденном сознании обрывки каких-то вопросов.
"Подожди, подожди, Василий, не суетись! Успокойся! Возьми себя в руки! Не паникуй! - как мог, уговаривал я себя, - Если ОН будет проходить мимо зимовья, то должен закрыть звезды", - опять промелькнула мысль, и тут я снова глянул влево и увидел четкую темную, прямую, как стрела, полосу темного, без инея, леса. Шаг - чуть клонятся деревья, с них слетает иней, второй - такая же картина... И тут перед моими глазами исчезли звёзды...
Не помню, как в это время у меня работало сердце, но чувствовал, как леденеет кровь в венах, пальцы рук онемели от крепко сжатого ружья, ноги потеряли чувствительность. Я понимал, что жизнь моя держится на волоске, и если я что-то не предприму, то мне конец...
Когда же ОН миновал зимовье, и я увидел звезды, да в дополнение к этому красновато-синие всполохи северного сияния, волосы у меня действительно встали дыбом. Я то одной, то другой рукой пытаюсь их пригладить, а тут ещё ружье мешает, а они поднимаются, как стальная проволока, пружинят... А этот КТО-ТО уходил всё дальше и дальше... И была такая тишина, что она просто давила на уши...
Собрав в кулак оставшиеся силы, зашёл в зимовье, прикрыл дверь, повесил ружье на гвоздь, зажег лампу, в печь затолкал всю приготовленную смоляную растопку и присел на топчан. Печурка стала быстро накаляться, вот она стала уже малиновой, красной, и я подошел к ней, руки положил почти на раскаленный металл, а жар не чувствовал. Долго, очень долго я приходил в себя. Сердце то останавливалось, то бухало, как кузнечный молот и стремилось выскочить из груди. В голове была абсолютная пустота и какая-то отрешенность. Придя немного в себя, налил крепкого чая, почти одной заварки (и как сейчас представляю, что будь тогда у меня водка, наверное, выпил бы одним махом стакан). И только тут вспомнил, что у меня же есть собака!
- Туман, как же ты можешь так крепко спать, когда у хозяина происходит что-то непонятное, - заглядывая под соседние нары и топчан, с какой-то хрипотой проговорил я.
Тихо. Гудят только в печке дрова, да колышется в лампе неровный язычок пламени. Становлюсь на колени, чтобы лучше рассмотреть засоню, а там пусто...Тут я сел на свое место и нервно рассмеялся. Картина начала мало-помалу проясняться: собака, которая с самого вечера вела себя весьма неспокойно, что-то почувствовала раньше меня, что-то её насторожило или что-то она услыхала. И Туман резко вскочил, ударился головой, телом о доски топчана, на которые я с вечера сложил помытую посуду, кухонный скарб, организовав тем самым ужасный грохот, который я принял за удар в стену. Потом так стремительно ринулся на улицу, что своим телом вышиб дверь, а я его не заметил в тот миг, т.к. он был абсолютно белой масти. На этом мои логические рассуждения заканчивались. А что происходило дальше? А дальнейшее оставалось неясным ни тогда, ни сейчас, когда прошло столько времени... Где-то под утро вернулся Туман. Был он мокрый, страшно усталый и долго обильно пил воду.
Утром я встал, поставил чайник на печь, оделся потеплее, одел лыжи и вышел на трапповый склон, чтобы при дневном свете осмотреться, сделать какие-то выводы. И насколько хватало глаз, влево и вправо от меня простиралась почти идеальной прямоты свободная от инея тёмная полоса леса... Значит? Значит, по лесу КТО-ТО прошёлся...
Прошел уже не один год. А я до сих пор не могу найти ответа на свой вопрос: что же это все-таки было? Пытался это явление объяснить каким-то вихрем, смерчем, но почему же в тот вечер было так тихо? Кому бы об этом не рассказывал, никто не мог дать вразумительного ответа. Вот и мне неизвестно.