382
Отыгрываемое веками политическое шоу вышло из-под контроля.
Ситуацию также усугубляет продолжительность президентского срока в США - всего четыре года или восемь дет, если особенно фартанёт.
Из которых у вновь избранного смотрителя звёздо-полосатой дурки пару-тройку лет обязательно уходит на исправление наследия предыдущей администрации: в основном это пересмотр принятых законов и международных договорённостей. Это даже по их предвыборным программам всегда можно отследить: каждый новый кандидат обязательно будет ныть, что предшественник оставил ему раздолбанную экономику и поломанный внешнеполитический трек, но если отменить вот тот законодательный акт и одобрить вот этот - дела пойдут в гору.
И так раз за разом.
И для рядовых американцев это что-то вроде ловушки собственной политической системы: и республиканцы, и демократы, разумеется, сегодня хотели бы, чтобы их партия и их кандидаты, работающие в нужном векторе, избирались раз за разом - не на четыре или восемь лет, а на двенадцать, шестнадцать и больше, преемственность курса и все дела (как это в России происходит).
Но при таком раскладе велик риск, что вторая половина американской популяции окончательно поедет кукухой. Тем более её также поддерживают мощные финансовые и промышленные круги, интересы которых по-прежнему надо уважать, и которых по-прежнему надо иногда подпускать к кормушке, чтоб они тоже могли поесть.
Поэтому вместо надежды на поступательное развитие во времени конкретной политической программы у американцев сегодня есть чехарда с постоянным переключением ультраконсервативных и ультрапрогрессивных политических скоростей.
Четыре года они едут направо, а потом восемь лет налево, потом опять четыре направо, четыре налево - оп, приехали к деду с деменцией, кажется, не туда свернули, снова право руля.
Как следствие, долгосрочное доверие правительству как обезличенному институту управления государством там просто не успевает сформироваться - все заранее знают, что пройдёт некоторое время, и американская туша снова обязательно разочарует одну половину избирателей, чтобы некоторое время порадовать другую.
У них поэтому же регулярно голова взрывается от конгрессменов-республиканцев, внезапно поддерживающих инициативы демократов, и наоборот - и начинаются разговоры про дипстейт, внутренние договорняки и политическое болото, которое надо осушить.
Так вот.
В этой схеме умеренный американец-традиционалист себя с властью также не ассоциирует. Ему даже право на огнестрел нужно именно потому, что он не доверяет свою безопасность государственным институтам. От государства ему по большому счёту нужна граница на замке, ужесточение миграционного законодательства, запрет ЛГБТ-повестки, уважение к его вере, ударный патриотизм с флагом и гимном везде, где можно, право на ношение оружия и минимальное вмешательство в его частную жизнь и предпринимательскую деятельность, если таковая имеется.
(Кстати, этот концепт почти полностью у пиндосов передрали современные рррусские националисты, которые по-прежнему ничего своего так придумать не могут).
А в нашей схеме, соответственно, отечественный традиционалист при более или менее адекватной власти спокойно будет с ней себя ассоциировать, доверяя ей и собственную безопасность, и регулярное вмешательство в частное предпринимательство.
Совпадая, при этом, с американцем и в части контроля за миграцией, и в части целостности границ, и в части отношения к ЛГБТ, и в части религиозности.
Коллективизм и непереводимая соборность с одной стороны и крайний индивидуализм с другой нашли своё отражение в российских и американских политических конструкциях.
У русских что ни век - они довольно органично объединяются вокруг одного сильного лидера и вместе с ним тащат, пока прёт, как единое целое. В этой парадигме могут поменять царизм на со