404
Дорогие друзья, в обратке спросили по поводу страшных цифр по миграции, озвученных сегодня главой Следственного комитета Александром Бастрыкиным –
В России сегодня 14 млн мигрантов, за 4 первых месяца года только в Москву приехали 1,2 млн мигрантов, в Подмосковье – 880к, в Питер – 860к. Рост особо тяжких преступлений, совершённых мигрантами за год +32%, на 147% рост преступлений экстремистского характера. Всего же за прошлый год по мигрантской линии зафиксировано 40,000 преступлений.
В общем, нормальный набор, чтобы ваш внутренний военблогер вяло воспрял, встопорщил гребешок и гневно потребовал перестать кормить Среднюю Азию.
Но на самом деле, дорогие друзья, подобный салат из цифр всерьёз комментировать всегда очень сложно, потому что, к примеру, согласно данным Росстата и МВД, по состоянию на май-месяц нынешнего года на территории нашей с вами Федерации находилось суммарно 10,7 млн иностранных граждан (это примерно 7% от общего числа населения страны). Из этого количества непосредственно трудовыми мигрантами являлись 7,7 млн граждан (5,3% от общего числа жителей РФ).
То есть, чтоб нам с вами как-то корректно оценивать масштаб бедствия, неплохо было бы попросить официальные структуры сперва договориться между собой по конкретным цифрам, прежде чем пулять ими на широкую аудиторию.
Далее – сам термин «мигрант» для предметного обсуждения слишком общий. В широком понимании у нас теперь сферический мигрант в вакууме – это какой-нибудь обязательно джамшут из обязательной Средней Азии, который обязательно привёз оттуда героин, по приезде изнасиловал несколько человек, задул свечи в храме, бухает в бытовке и оформлен нелегально. И этих джамшутов всё прибывает и прибывает.
Хотя где-то в глубине души вы тоже наверняка понимаете, что не каждый из 10,7-14 млн (мы так и не вкурили, на какую цифру сегодня ориентироваться) мигрантов торгует опиатами, насилует, грабит и задувает в храмах свечи. И не все они приехали из Средней Азии. И не все они оформлены нелегально. И что трудовые патенты у них оформляются на срок, не превышающий 12 месяцев – проще говоря, в заметной части случаев речь идёт о сезонной миграции, которая туда-сюда мотается под строительные проекты и уборку урожая, а не о Великом замещении, как кукаречет ваш собственный внутренний военблогер.
С цифрами по преступлениям – по крайней мере, в том виде, в котором они сегодня были вброшены в публичное пространство – тоже сложно разбираться. Особенно, когда речь переходит в процентные соотношения, типа, рост преступлений экстремистского характера составил 147% по году.
Во-первых, потому что если вы сегодня купили в магазине один арбуз, а завтра уже два, то процентный рост арбузов в вашей квартире составил сразу 200%, эта аналогия, надеемся, понятна. Такие вещи проще и нагляднее всегда объяснять в абсолютных величинах, типа, в прошлом году мигрантами было совершено 14,700 преступлений экстремистского характера, что на 147% выше показателя позапрошлого года, когда их было 10,000.
И для порядка дополнять её данными по коренному населению, чтобы можно было корректно посчитать все соотношения и корреляции.
Во-вторых, в вопросе преступлений общий термин «мигрант» также необходимо раскладывать на трудовых и нетрудовых, легальных и нелегальных – и дальше сегментировать их по регионам и странам, из которых они прибывают.
Чтобы понимать, мигранты из какой страны в процентном соотношении совершают наибольшее число преступлений экстремистского характера или преступлений против половой неприкосновенности, или чьи мигранты наиболее часто вовлечены в наркотрафик – и даже к каким конкретно городам и кишлакам по ту сторону границы следовало бы присмотреться внимательнее. Это если нас с вами вопрос миграционной преступности действительно интересует, и мы хотим в нём разобраться с