521
Вариант первый и наиболее популярный. Ронять забрало, переходя в режим национального освобождения и силой возвращать утерянный суверенитет.
Вариант второй, менее популярный. Попробовать трезво оценить военно-экономический потенциал противника, военно-экономический потенциал возможных союзников, вероятные собственные потери в части населения, территорий и промпроизводства – и в случае, если баланс не бьётся, идти на трудные переговоры. На которых, да, придётся идти на сложные уступки – но это хотя бы даст возможность сберечь остатки государства в целом.
Как мы с вами уже знаем, хохлы выбрали для себя первый вариант.
В теории, они могли бы выбрать и второй, но у хохлов, помимо куцей истории, умещающейся на бумажной салфетке, есть ещё и вторая драматургическая сложность – это их тридцать лет незалiжности.
Проблема там в том, что даже пока хохлов никто вообще не трогал и никакие земли от их дебильного управления не спасал – в период абсолютной свободной свободы – их государство ударными темпами разлагалось. Они распродали оборонную промышленность, распродали и развалили промпроизводство, под двадцать миллионов людей вообще куда-то свалило ещё задолго до начала СВО (по темпам депопуляции Украина на нашей планете известный передовик).
Всё это происходило на фоне постоянных коррупционных скандалов, майданов, каких-то нелепых политических перформансов – и так тридцать с лишним лет, пока содержимое скворечников населения окончательно не размякло и перестало быть способным хоть в какой-то анализ. Не в сложную геополитику даже, а хотя бы на самом базовом уровне выгодных и невыгодных контрактов на поставки природного газа, чтоб было, на чём сало на сковородке жарить.
В итоге.
Богатой истории, из которой можно было бы извлекать уроки, у недонации нет. Вся современная история – воровство, распродажа и непрекращающаяся политическое шапито.
И у хохлов случается ровно тот же интеллектуальный эскапизм, который случился у многих народов после распада СССР: они смотрят на Европу и США и решают, что вот там нормально, мы тоже хотим быть Европой и США, нет, мы и есть Европа и даже немножко США.
У хохлов происходит подмена собственной ущербной истории и культуры историей и культурой Небесного ЕэСа.
Они ложатся, раздвинув ноги, и терпят так лет двадцать или больше, полагая, что пусть страна сейчас не развивается, пусть народ уезжает, но как только нас примут в европейскую семью народов, сразу будем в дамках, потому что там БэЭмВэ, Мерседес, Макдональдс, Монблан, и все друг другу при встрече улыбаются и спрашивают «как дела?».
Но время идёт, в европейскую семью никто не принимает (а зачем им, если хохлы и так себя распродают по частям?), вместо этого салохутор теряет Крым и ещё как минимум четыре региона.
Это мерзкий эксперимент, но поставьте себя на место Кевенского: двадцать с гаком лет ЕС водил стране по губам морковкой евроинтеграции, дома колхоз давно в упадке, территориальный суверенитет нарушен – и, если оно дальше будет идти в таком темпе, нэньке, конечно, конец. Даже если он там в Стамбуле чё-то подпишет, согласившись на широкую автономию восточных регионов, ползучая экономическая и культурная экспансия нашей с вами Федерации эти регионы со временем всё равно поглотит, это ведь именно в Россию жить и работать уже переехало наибольшее число граждан Украинушки.
И он решает дать бой, поставив на кон самое ценное для каждого оставшегося хохла – репутацию Запада, с помощью которого Россию, конечно, легко задавят, после чего нэнька получит свою победоносную войну, укрепляющую национальное единство.
И первый год маховик пропаганды отлично работает, рейтинги власти взлетают вверх, Запад поддержал власть, Запад стронг, даст оружие, даст денег.
Но время опять идёт, проходит почти два года – и объёмы финансовой и военной помощи