575
И когда мы говорим «умело использует» - да, мы имеем в виду, что любой внутренний конфликт наше государство обозначает именно как внутренний конфликт, в который никому больше на планете лезть нельзя, иначе мы убьём.
Но и конфликты в соседних государствах наша с вами Федерация рассматривает не как их внутрянку, а как конфликты, потенциально угрожающие российским интересам и/или интересам русскоязычного населения. И по собственному усмотрению наша с вами Федерация в эти конфликты способна вмешаться и обозначить их как конфликт в её зоне интересов, в который сторонние участники могут влезть очень условно, иначе – сурприз! - мы их опять убьём.
Ещё раз поставьте себя на место коллективного Запада, который уже в третий раз за последние пятнадцать лет наблюдает один и тот же паттерн: в мирное время, если с ней ничего не делать, Россия низкой себестоимостью и запасами стратегических ресурсов подомнёт под себя твои рынки. А если ты вдруг не выдержишь и попробуешь решить вопрос военным методом – она просто выбьет из тебя дух, да, это вот Россия такая особая, таков вот дуализм её геополитической природы.
Обстоятельство непреодолимой силы, имеющее все необходимые ресурсы и волю для решения вопросов теми путями, которые оно сочтёт необходимыми.
И вот ты заперт с ней на одной планете - и чё ты с этим сделаешь? Объединишься всем Западом, введёшь 17 тыщ санкций, обучишь хохлов пилотировать консервные банки – и? Посмотрите на карту весенне-летнего контрнаступа – вот там результаты коллективного западного отпора: ещё минус сто тысяч квадратных километров.
Они же именно поэтому говорят о российской агрессии, о двойных стандартах с нашей стороны, об имперских амбициях и лицемерии в вопросах внутренних и внешних конфликтов – они, по сути, кричат, что это нечестно, не должно быть в мире такого государства, которая вот так в одну мордашку может целый военный Альянс в гордую позу льва поставить.
Но оно есть, и оно может – и параллельно будет буднично выражать готовность к переговорному процессу, потому что экономический арсенал у него так же под рукой, и от переключения скоростей между военным и экономическим давлением общий вектор движения этого государства не изменится.
Это не клаузевицевское «война – это продолжение политики иными средствами». Это «политика – это продолжение войны, которая является продолжением политики, которая является продолжением войны». Единый непрерывный процесс, в котором определяющую роль играют не партии мира или войны, а поддержание игроком ресурсной базы на достаточном уровне для того, чтобы не сойти с дистанции как можно дольше.
Не для сиюминутной мировой гегемонии, не для того, чтобы всех хохлов вырезать, или воткнуть триколор в ухо Зеленскому. И не для того, чтобы Запад тут на коленях ползал и умолял о пощаде (что, впрочем, было бы прикольно).
А для того, чтобы граждане нашей с вами Федерации продолжали иметь возможность воспроизводиться, работать, строить, двигать науку и в будущем осваивать космическое пространство.
И смотреть аниме и есть арбузы.
Военные конфликты и переговорные процессы – это всего лишь необходимые средства для обеспечения продолжительной безопасности нашей с вами популяции, дорогие друзья, во времени. Чтобы не мы, так, может, наши дети, внуки и правнуки когда-нибудь могли ответить на те вопросы бытия, которые нам сегодня кажутся значимыми.
Поэтому к самой вероятности переговорного процесса чуть заранее рекомендуем относиться спокойно, без заезженных штампов и шизы на тему повсеместной сдачи национальных интересов.
На этом на сегодня, пожалуй, хватит, отписчики, готовьте ваше негодование. К теме ещё обязательно вернёмся.
[Орда] – родная, злобная, твоя