127
Так, в обратку всё же полетели претензии по разбазариванию русских земель и вопросы «а чего вы решили, что если Польше-Венгии-Румынии предложить западную часть хутора, они на этом остановятся».
Вопросы понятны, давайте попробуем скорректировать кое-какие популярные представления о геополитике неинвазивным методом.
Начнём, пожалуй, с того, что вопрос про «остановятся – не остановятся» в принципе некорректен, он детский по сути, потому что никто на нашей планете – ни одно государство, ни одна партия, ни одного политическое или религиозное объединение, ни один отдельно взятый пользователь Иммануил – не пребывает в статике.
Любой из этих субъектов по умолчанию динамичен и будет проецировать свою волю и свои устремления во внешнем мире – вся разница там в форме проекции. Это может быть физическая экспансия, при которой субъект занимает прям территории. Может быть экономическая экспансия, при которой субъект занимает внешние (и внутренние) рынки, не занимая территорию. Может быть идеологическая экспансия, при которой субъект занимает чью-то башку, не внося арендную плату, и при этом не трогая (пока что) ни рынок, ни территории.
Или любая комбинация подобных экспансий. Процесс этот прекрасно масштабируется от рядовых-бытовых межличностных интеракций до развития целых государств и наднациональных объединений.
Чтоб почётче себе представить склонность нашего биологического вида к агрессивной внешней экспансии, представьте себе, что во времена голоцена люди ещё по пещерам ныкались, а сегодня метят в освоение космоса. Странно, да? Ни один другой биологический вид на нашей планете этим не знаменит.
Так вот.
Процесс экспансии этот сегодня по возможности регламентируется заключением всевозможных соглашений, договоров, контрактов, подписанием меморандумов, циркуляров, директив и актов – просто чтобы на отдельном временном отрезке две встречные экспансии получили какие-то рамки, внутри которых люди и их скопления могут цивилизованным образом взаимодействовать.
Но подобные рамки всегда и везде являются только временным костылём, потому что динамичные субъекты, проецирующие свою волю вовне, во времени так же меняются по своим внутренним характеристикам. Одни иммануилы и образуемые ими движения и государства во времени богатеют и становятся сильнее, другие – беднеют и ослабевают.
В условиях непрерывной человеческой экспансии это значит, что любые меморандумы, договора, соглашения и рамки обязательно будут пересмотрены. Сегодня одни игроки могут давить на оппонентов с большей силой, а завтра всё может поменяться, если кто-то неаккуратно играл и просчитался.
Но сам по себе процесс встречного движения и нагибаторства остановить невозможно, от государств это требует невероятных усилий. И от отдельного Иммануила тоже – в его случае речь будет идти о созерцательной пассивности, по своей сути даосской, а это очень непростая жизненная установка. Особенно для европеоидов и северных народов в целом, которым ещё на этапе становления приходилось отвоёвывать жизненное пространство у крайне агрессивной внешней среды – матушки Природы, как бы её не любила Грета Тумблер.
Когда мы пишем, что Свинарнию можно поделить с Польшей-Венгрией-Румынией, мы понимаем, конечно, что дальнейшую экспансию они продолжат, это необратимый процесс. И Россия её тоже продолжит, какие бы мы договора с ними ни подписали по итогу делёжки. Потому что там, где активная физическая экспансия временно прекращается, возобновляются экономическая, идеологическая и культурная экспансии.
Оно с обеих сторон не со зла даже происходит, просто в условиях ограниченной ресурсной базы и общего желания расти и процветать, люди эти материальные и нематериальные блага друг у друга вынуждены отжимать. Это грустно и даже трагично по-своему, но другого мира нет, и иной модели сосу