171
Дорогие друзья, нам на выходных в обратку писали про выход России из зерновой сделки, мол, а зачем мы вообще в неё входили, зачем вообще какие-то переговоры, понятно же, что с врагами договариваться не о чем, а кто эту зерновую сделку придумал, а ну-ка, давайте призовём к публичному ответу.
И сыпали статьями про «Россия в ООН раскритиковала зерновую сделку» и «Путин раскритиковал зерновую сделку». В популярном толковании это значит, что соглашение было навязано руководству страны частью компрадорских элит, но теперь, наконец-то, управленцы пришли в себя – и что бы в этой связи хотелось.
Для начала: если почитать тексты чуть дальше заголовков, то ни Василий Алексеевич (Небензя), ни Владимир Владимирович зерновую сделку не критиковали. Критиковали они исполнение обязательств в рамках зерновой сделки западной дуркой, которая хавчик вывозила в основном себе, а не в бедные страны. Это две большие разницы.
Далее давайте напомним себе просто, что зерновая сделка была заключена летом (где-то ближе к концу июля, если память не подводит), а до этого ООН и Турция пару месяцев хороводили вокруг России на тему поделиться с миром зерном. То есть само по себе соглашение было результатом долгого переговорного процесса, а не кто-то от балды решил толкнуть украинскую пшеницу за рубеж. К тому же, надо понимать, что весной последствия санкций никто полностью просчитать не мог, поэтому, конечно, дерзко обрывать экономические связи с внешним миром не стал бы – приоритетом была (и, кстати, остаётся) экономическая устойчивость государства на фоне разворачивающегося геополитического вертепа.
В публичном пространстве такие сделки со своей стороны наша с вами Федерация всегда подаёт как жест доброй воли – и правильно делает.
Потому что заявления эти предназначены не для отечественного медиакласса, у которого от любой новости кукуха в штопор срывается, а для внешней аудитории, причём, не западной: чтобы от Южной Америки – через Африку, Ближний Восток – и до Юго-Восточной Азии игроки понимали, на ком в современном мире завязано продовольственное ценообразование.
Это, кстати, отдельный момент: влиять на ценообразование по товарам первой необходимости в суровую годину – отличный геополитический козырь, тем более перед наступлением холодов. Зерновые в этом плане мало чем отличаются от тех же энергоносителей, ценами на которые ОПЕК+ сегодня выкручивает тестикулы и американским демократам, и европейским политическим наркоманам всех мастей.
Есть и второе соображение. Сегодня, кажется, все понимают, что российскую экономику в перспективе от западных рынков придётся уводить – и эти выпадающие рынки надо чем-то компенсировать, потому что экономика государства с населением в 150 млн человек не может быть завязана исключительно на внутреннее потребление. Это не вопрос друзей-недрузей, это вопрос сохранения экспортного потенциала отечественной продукции и его конкурентоспособности на внешнем периметре. Как минимум для того, чтобы в интересующих нас регионах (а это примерно вся планета) западные демократии не чувствовали себя слишком вольготно. Мы, в конце концов, до сих пор исправно торговали себе в плюс, наша экономика ориентирована на экспорт.
Так вот.
Конечно, можно было не дать хохлам вывозить своё зерно летом. Может, оно даже испортилось бы на складах, а мир фоново поофигевал бы от цен на продовольствие. Отечественная медиасреда порадовалась бы, что Россия стронг, ух, как мы можем, срочно все целуйте нам подошву.
Но можно было и иначе. Даёшь вывезти хохлам десятки миллионов тонн зерна, поддерживаешь их пшеницей цены на мировых рынках, чтобы планета страдала умеренно. Не будем забывать, у нас там много партнёров, крупных и не очень, нам с ними ещё работать – и голодные бунты там нам ни к чему.
Потом долбаешь хохлам экономику в ноль вместе с