221
Дорогие друзья, обратили внимание, по прошествии полугода с начала специальной военной операции в родном инфополе оформился специальный нарратив, который схематично можно описать как «если мы все сейчас что-то срочно для себя не поймём (вариант: срочно не сделаем), то последствия будут катастрофическими».
Например, если мы все сейчас не начнём относиться к конфликту серьёзно, то последствия будут катастрофическими.
Или если мы сейчас не переловим всех либерах в твиттере, сеющих антироссийскую пропаганду, то они откроют второй фронт в тылу – и последствия будут катастрофическими.
Катастрофичность будущего в той или иной степени также приписывается действиям или бездействиям Министерства обороны (слишком неповоротливы), чиновникам (оторвались от народа, тоскуют по Европе), власти (эту всегда можно за компанию приложить) и даже танковому биатлону, потому что он показуха и пир во время чумы.
Мы всего лишь канал про аниме и арбузы, дорогие друзья, и в вероятных будущих катастрофах разбираемся слабо, но подписчики просили это массовое предвкушение катаклизмы как-то размотать, поэтому давайте попробуем.
Для начала – само по себе предвкушение катаклизмы чем-то новым для нас с вами не является, её мы ждали и в 2008 году, например, после Грузии, когда коллективный Запад на нас окрысился, и после массовых протестов на Болотной, когда коллективный Запад на нас окрысился, и в 2014 году, после Крыма, когда коллективный Запад на нас окрысился – и теперь её тоже ждём, просто в куда более напряжённом информационном фоне.
Что вполне логично. Ставки в нынешнем противостоянии с окрысившимся на нас в очередной раз Западом невероятно высоки – и мы, разумеется, должны по этому поводу волноваться.
И, в общем-то, волнуемся, но, если мы правильно трактуем разномастные призывы в публичном пространстве, то большинство из нас волнуется то ли недостаточно сильно, то ли не в ту сторону. Официальных замеров никто, разумеется, не проводил и конкретных векторов не обозначал, но, знаете, есть какое-то ощущение, что вот как будто не то что-то, как будто надо как-то сильнее сейчас мобилизоваться и что-то важное для себя понять, чтобы вдруг – ух! – и завертелось, и пошло-поехало.
Мы, честно, понятия не имеем, что конкретно подразумевает медиасреда под коллективной мобилизацией, но в самых общих чертах, если сложить вместе разные призывы, то оно будет очень похоже на введение военного положения в ограниченном формате. В смысле, это если мы нормальными терминами хотим пользоваться, а не лозунгами и литературными загогулинами.
К примеру, некоторые аспекты военного положения.
Особый режим работы критической инфраструктуры и опасных объектов. Усиление охраны общественного порядке, критической инфраструктуры и других важных объектов. Ограничение въезда, выезда и свободы передвижения, досмотр, ограничение места жительства. Военная цензура в сфере коммуникаций. Усиление секретности в государственных и местных органах. Запрет общественных, международных или иностранных организаций, подрывающих безопасность страны. Принудительные работы для нужд обороны, по восстановлению разрушенных объектов и борьбе с пожарами и эпидемиями.
А также!
Ограничение экономической деятельности, в том числе оборота имущества. Ограничение поиска и распространения информации. Изменение режима трудовой деятельности, в том числе установление трудовой обязанности в отношении граждан (с 14 до 60-65 лет), не призванных на службу по мобилизации.
Ну, и без выборов в Госдуму и Федеральное Собрание и без выборов в органы местного самоуправления.
Собственно, по приблизительному списку (он не полный, разумеется) должно быть понятно, почему мы говорим о фоновом желании военного положения в «ограниченном формате», дорогие друзья. Потому что особый режим работы критической инфраст