238
С той лишь разницей, что в XIX веке к этим снарядам с обеих сторон у нас подходили литературные титаны, а сегодня большинство участников специальной идеологической Олимпиады двух слов без орфографических ошибок связать не могут, и двух предложений – без потери логической стройности общей конструкции.
Так или иначе, замес местных правых и «инородных» левых продолжается. Под любым предлогом, чисто в силу славной традиции.
Потому что (собирательную) левую идеологию по факту тоже не мы придумали, она не с нашего района, она к нам из Европы пришла. Просто российский народ особенный, сумел её переварить – и с её помощью также поставить Запад в позу гордого льва, создав собственное представление о многонациональной семье народов.
Это такая фишка у русских: что ни делают, на выходе исправно империя получается (и «Калашников»). Монархическая она, социалистическая, нефте-газо-капиталистическая – обвес тут вообще вторичен, русские просто привыкли жить в империи, без империи они грустят.
Но вернёмся к дуализму отечественной философии.
Сама по себе она имеет ряд важных отличий от европейских философских школ. К примеру, если вы возьмёте учения Маркса или Канта (или даже того же постмодерниста Фуко) – там прям философия-философия, у Маркса она ещё экономическим контекстом как следует приправлена, человек действительно создавал наднациональную концепцию взаимодействия народных масс через призму классовой розни. Универсальную, одинаково подходящую для любой страны, в которой есть классовое разделение. То есть – для любой страны.
И с Фуко то же самое. Да, его концепция менее научна и сильнее полагается на чувственное мировосприятие, но и она – универсальна. Постмодернистская установка, что любой человек в мире является тем, кем сам себя считает, не имеет ни национальных, ни религиозных, ни классовых рамок в принципе, она по умолчанию глобальна.
С русской философией не так.
Во-первых, она нематериалистична, она по своей сути религиозна. Это, кстати, важный момент: русской философии без Православия не существует в принципе, кто бы и что бы сегодня ни думал о Церкви и попах. Идеологии, созданные домотканой русской философией, всегда имеют религиозные – православные – корни. То есть, она как бы осталась в рамках религиозной картины мира, а на полноценную философскую картину мира поглядывает хоть и с интересом, но издалека.
Вы скажете: «Ага, Орда! А как же космизм?».
Ага, да. Представление о человеке и человечестве как элементах, разделяющих общую мистическую судьбу с космосом, к единению с которым они стремятся. Если убрать из этого уравнения «космос» и поставить на его место «Бога», почистив учение от оккультизма и изотерики, то получим что?
Получим Православие.
И, кстати, естественно-научное крыло космизма, представленное Циолковским, Чижевским и Вернадским, тоже оперировало довольно абстрактными и почти мистическими формулировками вроде единства космического, геологического, биогенного и антропогенного процессов или ноокосмогенетической эволюцией.
Во-вторых, русская философия удивительным образом как правило не метит в глобализм, большую часть времени она изучает становление, быт и развитие одной конкретной территории – собственной империи (в любой её форме). Потому что обустройство огромной территории, на которой столетиями западные свободы сталкиваются с восточной дисциплиной – это уже и так макрозадача, требующая большой концентрации сил и внимания.
Нам в этой связи иногда пишут, что современная русская философия – это Евразийство.