241
Так, дорогие друзья, мы с вами чуть пропустили последний право-левый замес в отечественном медиапространстве на тему группы расследования антироссийской деятельности (она же ГРАД), которую депутаты планируют создать, чтобы гонять по деревьям испуганную творческую интеллигенцию.
Кто-то говорит, что это пошло, кто-то, наоборот, считает, что пора уже административными методами наводить порядок в собственном культурном пространстве. По факту, полагаем – если прям практическую сторону вопроса брать – оно должно выглядеть как пополняемый стоп-лист для коллективов вроде Би-2 или Вечернего Урки. Чтоб развлекательные площадки в строгом соответствии со спущенным сверху списком сами отказывались предоставлять себя нашим испуганным патриотам.
Но сегодня мы даже не столько про ГРАД хотели, сколько про сам российский формат публичной околоидеологической дискуссии. Мы же с вами понимаем, что не в первый и не в последний раз великие умы прилюдно сшиблись на тему строительства культурного монолита внутри нашей с вами Федерации, поэтому погнали, попробуем размотать.
Издалека.
Для начала – важно понимать, что те левоправые идеологические махачи, которые мы с вами наблюдаем в отечественной медиасреде, к настоящему моменту являются чем-то вроде славной традиции: они не на пустом месте взялись, им почти двести лет в обед. Разумеется, знаковые для Родины события для подобных дискуссий всегда будут дополнительным катализатором, но и без них этот замес вполне себе жизнеспособен.
Всё дело в своеобразной двойственности российской философской школы, подкидывающей нам различные идеологии, под влиянием которых мы действуем в реальном мире. В ней веками как бы два диссонирующих мозговых полушария одновременно работают, и в результате - вы, вероятно, сами обращали внимание – Россия подвержена некоторому идеологическому метанию. С одной стороны, вроде бы и по-европейски шагать в будущее хотелось: с обществом достатка, пополняющимися правами и свободами и фокусировкой на гуманизм. С другой, восточная дисциплина, по сути, религиозная, догматическая, создающая геополитические монолиты, нам тоже не чужда, её нам тоже хотелось бы – тем более, что в современном мире относительно европейской вольницы она демонстрирует неплохие результаты.
Формировался этот философский дуализм достаточно долго, но наиболее ярко выстрелил в XIX в.
Представьте на секундочку.
На относительно коротком историческом отрезке в публичной королевской битве за государственную идеологию и философию сходятся Пушкин, Лермонтов, Крылов, Тютчев, Грибоедов, Гоголь, Белинский, Чаадаев, Греч и Булгарин (последние двое не такие попсовые, но ещё как с мозгами), Герцен – а где-то рядом авторски подрастают Достоевский, Толстой и Тургенев.
И все они без предварительного сговора, маркетинговой кампании и сложных райдеров начинают выдавать в публичное пространство такое количество литературных шедевров, что у читающей аудитории по началу крышу сносит, и она не понимает, что вообще происходит – нормально же на балах вальсировали, чё началось. А когда до неё доходит – кидается читать новых авторов с таким упоением, что незаметно для себя формирует идеологические базисы, которые далее начнут переходить из поколения в поколение.
И это событие навсегда войдёт в историю как Битва Алмазных Мечей Девяти Небесных Княжеств.
В смысле, как спор западников и славянофилов.
И вот, примерно двести лет спустя, дорогие друзья, мы с вами крутимся ровно в той же славной бинарной идеологической парадигме, раз за разом пытаясь поженить у себя в кукушке западную свободу с нашей восточной дисциплиной. Это бодалово может принимать разные формы: к примеру, ещё год назад славянофилы весело гоняли либералов-западников по всему интернету. А сегодня, когда либерах уже загнали под шконку и должность идеологического о