291
Дорогие друзья, с прошлой недели пару тем осталось, до которых руки не дошли – про ЛГБТ и БПЛА.
Эники-беники, ели вареники, сейчас будет про БПЛА.
Судя по валу сообщений у нас в обратке, на прошлой неделе в публичное пространство была перевыпущена отдельная дисциплина специальной информационной Олимпиады про недооснащённость российских войск современными беспилотниками. Участники – как это теперь принято в российской информационной среде – влетают с россыпью риторических вопросов в духе «а почему недоглядели?!», «а почему не смогли сами?!» и «хотите, я вам расскажу, где их нет?!».
Метод привлечения внимания к проблеме ресурсный, практикуется теперь повсеместно с поводом и без. Безадресные вопросительные выкрики в прямой эфир – они сегодня как бы свидетельствуют, что человек с проблемой ознакомился, ужаснулся и теперь также стремится озадачить ею любого скучающего обитателя информационной фауны. Короче, особь продемонстрировала небезразличие, редкую сознательность и высокий ум, а такое надо уважать.
Мы так тоже умеем, там достаточно мешок с вопросительными знаками развязать, но для разнообразия давайте историю с БПЛА попробуем размотать чуть подробнее.
Начнём с очевидного: да, на передке их сейчас не хватает. Не так, как в первые полтора-два месяца, но всяко нужно больше. Не хватает их не только нашим, но и хохлам. Впрочем, сегодня мы именно про российскую недостачу будем говорить, а хохлы пока что пусть в траншеях от арты ховаются.
В общем.
Так повелось, что в нашем популярном представлении у всякой проблемы должен быть крайний виноватый. Желательно с конкретным именем и конкретной фамилией, чтобы его можно было медийно колесовать, потому что после этой процедуры дела нужной отрасли всяко пойдут в гору, ведь новые назначенцы, памятуя о судьбе предшественника, испугаются и начнут клепать беспилотники (или айфоны, или ноутбуки) как не в себя – и сплошь из родных берёзовых запчастей, по низкой себестоимости да в короткие сроки.
То есть, не хватает БПЛА? – увольте генерала или чиновника из Минпромторга, или обоих дуплетом, они провалили работу, после них будет лучше.
Нет домотканного айфона? – увольте руководителя какого-нибудь НИОКРа, всего-то делов.
Не можем собрать у себя БэЭмВэ-Мерседес-Феррари? – оторвите руки руководству АвтоВАЗа и пришейте новые, тогда ситуация выправится.
Иными словами, в популярном российском представлении у любой сферической проблемы в вакууме не существует объективного контекста, она является исключительно продуктом чьей-то индивидуальной безалаберности или злой воли. По умолчанию оно объясняется тем, что у нас большая и богатая талантами страна, деньги на стратегические отрасли тоже выделяются, а значит, можно как в компьютерной игрухе кликнуть на карту – и там с характерным денежным дзыньканьем выскочит готовый завод по производству чего угодно, укомплектованный нужными кадрами и обладающий всеми необходимыми технологиями.
Но реальный сложный мир расходится с популярными представлениями по себе, дорогие друзья, примерно как психологические литературные произведения Достоевского расходятся с мультяшными приключениями Микки Мауса. Нередко бывает так, что конкретный виноватый в отдельной ситуации вообще отсутствует, и его место занимает объективная реальность, преобразить которую в один клик мышки невозможно.
Короче.
Ценность БПЛА на современных театрах военных действий понимают примерно все – и военные в первую очередь. Оно было ясно и до конфликта в Нагорном Карабахе в 2020 г., где уже вовсю работали Байрактары: беспилотники (в том числе и отечественные) также регулярно использовались с середины десятых в Сирии, где российские военные специалисты активно работали по бородатым онижедетям и продолжают это делать по сей день.