1
Дорогие друзья, нас в обратке спрашивали про экономические успехи еврозоны, у которой вчера валюта с долларом по стоимости сравнялась впервые за двадцать лет – мол, в чём тут европейская хитроплановость и играют ли теперь европейцы на понижение, чтобы сделать свою продукцию более конкурентной на мировом рынке.
Вообще, мы не экономисты, поэтому наше мнение по этому вопросу котироваться не должно.
С другой стороны, когда нас это останавливало?
После первых четырёх месяцев СВО и инфернальных антироссийских санкций (которые работают) мы рассмотрели две вероятные логические конструкции, которыми сегодня может руководствоваться Евродурка.
Первая. Намеренное взвинчивание санкциями глобального энергетического и продовольственного кризиса, чтобы просадить экономику развивающихся стран и зайти туда надёжной валютой, скупая активы по дешёвке.
И вторая – хаотичное сдерживание российской экономической экспансии на своём направлении, при которой европейское экономическое (а следом и культурное) пространство рискует быть поглощённым восточным соседом в лице нас с вами. Напоминаем, в мирное время российская экспансия подкреплялась недорогими и удобными в транспортировке энергетическими ресурсами и относительно невысокой себестоимостью производства за счёт ослабленного рубля.
И вот мы сидим уже в середине лета: цена на газ на европейской бирже скакнула за $2,000 за тысячу кубов, местные политики призывают электорат реже мыться, реже включать свет и активнее кутаться в пледы назло Путину. Вся европейская деловая пресса - в слёзы: как так, санкции работают, но почему-то не по русским, а по нам, а что нам делать с газом, а почему евро упал, а чем лучше топить буржуйку, а как же мы угольные шахты запустим, разозлив матушку-природу. И это нытьё там уже месяца два стоит.
Что характерно: конкретно обозначенного плана действий от европейских официальных лиц в публичное пространство до сих пор так и не поступало. То есть: мы заключили долгосрочный контракт на поставку СПГ из страны N., которая с лихвой компенсирует нам выпадание российских энергоресурсов – подобного пока не было. Вместо этого все потихоньку кудахчут, что зима стала ближе, пора наполнять газовые хранилища, и где там эти кленовые канадцы с немецкой турбиной для российского газопровода?
Нас периодически попрекают, что мы на европейские проблемы отвлекаемся, хотя писать-то на самом деле надо про русские проблемы, но в действительности, дорогие друзья, европейские экономические трудности нас с вами сейчас должны очень интересовать, потому что именно от них зависит, насколько долго и упорото тамошние управленческие верхушки смогут поддерживать стремление страны 404 самоубиться об Россию.
И трудности эти у сегодняшней Европы однозначно есть.
Само по себе проседание курса валюты – это не хорошо и не плохо, всё зависит от того, какие задачи с помощью этого курса собираются решать власти. На примере нашей с вами Федерации: слабый курс нацвалюты годами обеспечивал российской экономике конкурентные преимущества перед европейскими и американскими производителями, удешевляя себестоимость производства на нашей территории. А сегодня укрепившийся курс помогает эффективнее пылесосить товары с мирового рынка в условиях выпадающего европейского экспорта.
Другими словами, курс валюты не имеет морального обвеса «хороший» и «плохой», речь идёт исключительно о его функциональной значимости на конкретном временном отрезке для экономики страны.
Аналогичным образом, кстати, американцы сейчас укрепляют свой доллар, поднимая ключевую ставку: это (по задумке) помогает сдержать темпы роста инфляции внутри страны и также помогает активнее скупать на внешних рынках ресурсы, которых сейчас всем не хватает: углеводороды, сельхозпродукцию, удобрения и так далее.
Но конкретно в нынешней европей