1
Собственно, про информационную войну давайте, потому что экспертов по этому виду противоборства развелось как хохлов-уклонистов в Польше - и медийную битву теперь все с разной скоростью проигрывают, потому что всем так интереснее.
На выходных, как вы, вероятно, заметили, новый разлом цифровой зрады прошёл по линии правдорубов и лоялистов, и это событие навсегда войдёт в историю как битва при Тайре. Оно будет подробно разбираться в учебниках по информационной войне, ему будут посвящены десятки монографий, а Нетфликс когда-нибудь снимет основанный на реальных событиях сериал с тремя неграми и двумя трансгендерами в главных ролях.
Что там по факту произошло, пока никто точно не знает - но это и не важно в принципе, потому что главное тут призвать к ответу Министерство обороны, а это было успешно сделано.
Ещё пару уточнений буквально, прежде чем нырнём бомбочкой в саму информационную войну.
Мы не против быть ни лоялистским лобио, ни реализаторами темников АПэшечки, ни прокремлёвскими медиа, ни ура-патриотами, ни грошовыми копирайтерами-самоучками. За три с половиной года мы и не такие достижения разблокировали, но на полках ещё остаётся полно места для новых трофеев, поэтому любой желающий ранить нас в самое сердечко - дерзайте. Не забудьте только активную ссылку поставить на оригинальные публикации.
И второй момент. С лихой подачи информационных зрадников нас каким-то образом противопоставили российским военным корреспондентам (мол, там вся правда с передка, неудобная для уютного московского дивана), поэтому давайте этот момент тоже проясним. Мы искренне полагаем, что российские военные корреспонденты - лучшие в мире. С некоторыми из них мы регулярно общаемся, и у нас нет ни одной причины сомневаться в их порядочности и адекватности.
Одновременно с этим, “вся правда” с передка есть не только у них. Периодические расхождения возникают исключительно по вопросу, как и в какой форме всю эту правду лучше публиковать, но это обычный рабочий момент. Все люди взрослые, каждый просчитывает эффект и последствия как может и принимает для себя решение, которое ему кажется наиболее верным и ответственным.
Повторимся, до хохляцкой координации в медийном противостоянии нам ещё работать и работать (судя по тем хохляцким учебникам, которые нам прислали с освобождённых территорий; к примеру, “Органiзацiя соцiaльно-педагогiчного спротивы зовнiшнiй iнформациiйнiй агресii”).
Но ничего. Будем работать.
Теперь к информационной войне, в которой каждый сегодня разбирается не хуже, чем два года назад разбирался в коронавирусах.
Для начала повторим: у информационной войны нет ни чётких временных рамок, ни конкретного театра военных действий, ни подсчитанных сил противоборствующих сторон, ни - зачастую - заранее обозначенной итоговой цели.
Посадите в одной комнате трёх медийных борцух и попросите их дать хотя бы точное определение информационной войны, которое устроило бы всех соучастников эксперимента, те посыпятся уже на первой формулировке.
Потому что прикладным способом решить уравнение с четырьмя неизвестными и получить один универсальный ответ невозможно, такая задача будет иметь бесконечное множество допустимых решений.
Другими словами, бить себя пяткой в грудь в рамках этой специальной Олимпиады, полагая, что нашёл какой-то уникальный ответ, заведомо бессмысленно. Лучше всего этот тезис иллюстрируется давним обменом лётчицы Савченко, который изначально был великой русской зрадой, но позднее, когда та помогала осаждать Раду, стал скорее перемогой. Постфактум.
Кстати, выработать единую модель решения информационного уравнения с четырьмя переменными не можем не только мы с вами, дорогие друзья. Это точно так же не удаётся хохлам и их западным кураторам, которые, несмотря на значительный медийный перевес, вынуждены сегодня у