1
Вообще, дорогие друзья, мы достаточно далеки от конспирологических теорий и нечасто к ним прибегаем - до тех пор, пока последовательность событий не приходит в соответствие с канонами формальной логики.
На всякий случай пристегните кукушку фиксаторными ремнями, потому что мы сейчас повнимательней к неомальтузианству присмотримся.
Если про неомальтузианство не читали, то суть - кратко - примерно следующая.
Это надстройка над демографической и экономической теорией мальтузианцев, которая сравнивала увеличение население, растущего в геометрической прогрессии, с увеличением производимого продовольствия, растущего в прогрессии арифметической.
Баланс там в итоге по понятным причинам не сходился, позднее из учения как раз вышло представление о пресловутом “золотом миллиарде”. Но это в сторону.
Неомальтузианство - это аддон к базовой мальтузианской теории, согласно которому бедные слои населения, проживающие в не самых благополучных странах нашей планеты, должны ограничивать собственное деторождение. Важный момент: речь там именно о бедных слоях населения.
Позднее сторонники этих взглядов (Джеймс Милль, Фрэнсис Плэйс, Роберт Оуэн и многие другие) стали предлагать для этих целей безвредные средства контрацепции - такие в любом магазине сейчас продаются. И оно начало потихоньку работать.
Но настоящее торможение человековоспроизводства пришлось на 50-60-е годы прошлого столетия, когда была изобретена гормональная контрацепция, позволившая прекрасному полу эффективнее планировать беременность. Если интересно, забейте в поисковике “Total Fertility rate in the United States from 1800 to 2000”, чтобы зафиксировать крутой демографический надлом в США. Как раз в шестидесятых.
Сработало оно, однако, не совсем по канонам: демография начала ломаться именно в развитых странах (США и Европа), в которых женщины, отказавшись от беременности, получали возможность строить карьеру, быть сильными и независимыми и содержать по пятьдесят кошек в квартире.
А в более бедных, более “патриархальных” и традиционалистских обществах, где женщины подобную альтернативу получить не могли, гормональная контрацепция такой яркой роли, соответственно, не сыграла. Это отчасти объясняет феномен, по которому в относительно небогатых традиционалистских обществах бедные слои населения продолжают ударно размножаться, несмотря на нехватку денег.
Другими словами, неомальтузианство сработало, но не совсем там, где предполагалось.
Зафиксируем кукушку чуть сильнее.
Что делать богатым, но вымирающим демографически государствам, наблюдающим за ударным ростом бедного населения по периметру, чтобы как-то выправить ситуацию в свою пользу?
Здесь доступный арсенал предлагает весь эмпирический опыт нашей с вами цивилизации.
Война, системный экономический кризис, голод, болезни, быстрое удорожание уровня жизни и пропаганда отказа от деторождения.
Всё это в первую очередь бьёт как раз по “целевой аудитории” мальтузианцев и неомальтузианцев - населению, проживающему в наиболее неблагоприятных уголках планеты, с неустойчивой экономикой, с относительно слабо развитой системой здравоохранения, с высокой зависимостью от импорта - что гуманитарного, что военного.
Нас эта мысль, признаться, начала беспокоить, когда мы попробовали размотать логику военного конфликта на Украине с позиции мирового демократического лагеря. Если на секунду представить, что самоубийство страны 404 об Россию было не самоцелью, а одним из фрагментов чуть более продуманной стратегии, то науськивание на нас хохлов выглядит куда более логично.
То есть, демократический лагерь по итогу также страдает от инфляции, но страдает куда меньше, чем менее развитые в экономическом плане государства нашей планеты (посмотрите, к примеру, что на Шри Ланке происходит сейчас). Тот случай, когда богатый