1
Наши организмы по-разному реагируют на стресс и запускают разные механизмы для его преодоления. Но, повторимся, это не вопрос какой-то абстрактной абсолютной устойчивости к любому виду стресса на протяжении всей жизни. Это всегда – исключительно – вопрос того, сколько (субъективно) сложных испытаний на коротком отрезке времени может подкинуть человеку жизнь. Мы можем вынести разные степени нагрузки, но в каждом случае окружающая среда может в любой момент добавить к ней новую бетонную плиту сверху.
В некоторых случаях психика человека не справляется и даёт сбой. Если процесс игнорировать, жизненные проблемы следом будут наматываться снежным комом, окончательно раздалбывая современнику скворечник, пока он в конечном итоге не докатится до мысли, что такая жизнь для него более не имеет особой ценности.
Поэтому ещё раз: самоубийство – тема нифига не смешная.
Повышенная склонность к самоубийству конкретной социальной группы вследствие развившихся проблем психического характера – нифига не смешно.
Ни один человек на Земле не хотел бы быть несчастлив. Ни один нормальный человек не пожелает себе сойти с ума, потому что это состояние отбирает у него его базовый жизненный актив – самого себя – и превращает в фактически неодушевлённый объект, жизнью которого отныне и впредь будут управлять обстоятельства и дефекты разума.
Поэтому, полагая, что гендерная дисфория является психическим отклонением, дорогие друзья, мы и не призываем к расстрелам и сегрегации. Потому что речь идёт о больных людях. Точно так же мы не призываем к расстрелам и сегрегации шизофреников, параноиков и людей, страдающих различными формами депрессии.
Потому что нельзя расстрелять глобальную проблему.
Что в этой ситуации действительно необходимо – так это своевременно выявлять склонность к патологии и своевременно начинать наблюдение и лечение.
Теперь вернёмся к современной практике показушного одобрения психических девиаций.
Задумка там понятная – попытаться доказать конкретной социальной группе, что у неё, вообще-то, нет никаких проблем, что она абсолютно нормальная. Это, по идее, должно сбить уровень внутреннего стресса и помочь целой группе адаптироваться к современным социальным реалиям. Для этого на группу кастуется иллюзия – да, конечно, Гэвин, мужчина может быть женщиной, это вполне естественно, ты не запутался в своём сознании, просто мир ещё не догнал, что никакого различия между полами на самом-то деле нет, что пол – это социальный конструкт, придуманный дремучими цисгендерами.
Подход понятный и чем-то даже похож на человеколюбивый. В конце концов, отдельно взятому Гэвину в моменте такая иллюзия действительно может помочь смотреть в будущее с чуть большим оптимизмом.
Проблема в том, что натянутая на мир иллюзия навсегда останется иллюзией. Пол – это не социальный конструкт, это биологический конструкт. Как мы писали вчера, сколько бы Гэвин ни снюхал эстрогена, он не получит женскую репродуктивную систему. И не получит женский набор хромосом.
В чём бы прогрессивная общественность сегодня ни убедила Гэвина, ему никогда не стать настоящей женщиной - отныне он навсегда будет обречён болтаться в пограничном мироощущении, не имея реальной возможности достичь желаемого результата. Он будет каждый день видеть в зеркале мужика, который пытается быть кем-то другим. Он никогда не подумает «вау, наконец-то я стал настоящей женщиной», потому что каждый день будет сталкиваться с настоящими женщинами, которые будут обсуждать естественный гормональный цикл, секс с мужчинами, роды и что только ещё не – ему недоступное.
Он никогда не станет полноценной частью женской компании, хотя его и могут туда пригласить, чтоб поглазеть на социальную экзотику.
Он впредь никогда не станет частью мужской компании – по понятным причинам.