1
Он в лучшем случае – если как следует подавит рефлексию – станет частью ЛГБТК+- сообщества, которое сегодня находится в состоянии перманентной войны с окружающим миром за свои права. Другими словами, добровольно вступит в угнетаемую (в том числе самоугнетаемую) группу, количество психосексуальных девиаций которой невозможно даже точно подсчитать.
Это не классная жизнь. Она невесёлая. О ней некорректно судить по развязным разряженным людям с гей-парадов.
При этом, далеко не все представители сексуальных меньшинств хотят официально причисляться к этому сообществу, выбирая более сложный, но более рациональный путь наиболее полноценной интеграции в социальную среду – без перьев в заднице, без кожаных масок и поводков на детских площадках, с работой, карьерными целями, относительно непрозрачной личной жизнью и стремлением быть счастливым или счастливой в те редкие моменты, когда это возможно.
Это не очень сильно отличается от жизни людей, которых мы с вами привыкли называть «нормальными», дорогие друзья.
И такие представители, скажем честно, на бытовом уровне в зрелом обществе, как правило, не вызывают никакого отторжения.
Культивирование ненависти к таким людям, которым очень непросто даётся соответствие нашим социальным стандартам, не делает человека более мужиком, не делает его более христианином или мусульманином.
Это делает его дебилом, взобравшимся на воображаемую баррикаду, с которой он готов без разбору обрекать и косить любого, кто от него минимально отличается. Такие люди несут куда большую угрозу построению сплочённого общества, чем те, кто старательно пытается сгладить несоответствия между финтами своей кукухи и объективной реальностью.
Наконец, ещё один момент, касающийся непосредственно глобального показушного одобрения отклонений от нормы.
Некоторое время назад мы разбирали феномен популярной американской исполнительницы Lizzo, которая собрала настоящий флеш-рояль самоидентификаций. Это такая небинарная бодипозитивная афро-американка-веганка весом в 140 кг и ростом 178 см. Да, там джекпот прям, из-за которого Lizzo сегодня очень популярна.
Тогда же мы предположили, что икона подобного вида в первую очередь выгодна гигантам потребительского рынка, экспериментирующего сегодня с собственной ёмкостью. То есть, там, где раньше был просто мужской и женский рынок, сегодня можно создавать невероятное количество дополнительных искусственных ниш – для небинаров, ожиревших, вегетарианцев и веганов (это не одно и то же) и любых их комбинаций.
Если при ответственном подходе к потребителю рынок мог бы намекать, что жрать в три горла и весить 140 кг. в 33 года – это, вообще-то, плохая затея, которая неминуемо обернётся ассортиментом хронических заболеваний уже в обозримом будущем, то безответственный капиталистический рынок просто машет рукой: да пофиг, ты же уникальна, на, съешь синнабон, запей его кока-колой, и вот тебе три кочана безглютеновой капусты. Ты же веган.
Другими словами, параллельно с музыкальной иконой создаётся икона потребления, которую можно дефрагментировать на бесконечное количество потребительских ниш – и там искать рост выручки.
Ты не просто женщина – ты бодипозитивная женщина, у нас есть товар конкретно для тебя. Ты не просто бодипозитивная женщина, ты ещё и веган – пройди в специальное кафе, которое наша транснациональная компания открыла по франшизе специально для тебя. И в каждой подобной структуре свой денежный оборот, своя клиентура, чьи потребительские хотелки, им подсказывают, могут быть максимально удовлетворены в конкретном месте – с небольшой наценкой за эксклюзивность предоставляемой услуги.
Об этом примерно писали.
А сегодня пользователь поделился мыслью, которая нам кажется интересной.
Чтобы людей проще было гнать в новые ниши, им можно для удобства поломать когнитивный ап