1
Принципиальная разница между нами и большей частью остального мира заключается в том, что в прошлом году по остальному миру ковид жахнул весьма уверенно. И количеством заболевших, и количеством смертей, и – что не менее важно – суровостью карантинных мер, посадивших европейский и американский электорат на сухой паёк примерно на год.
Когда по ту сторону границы появились первые вакцины, люди, разумеется, кинулись прививаться, потому что помереть от болезни там – это ещё полбеды. Вторая полбеда - это вынужденно сидеть дома в условиях невероятно развитого частного предпринимательства, когда каждый день простоя оборачивается реальным похудением кошелька и невозможностью расплатиться по кредитам.
Именно поэтому за последние полгода мы видели столько массовых демонстраций в Европе, участники которых чуть ли не отставки правительств требовали, кивая на экономическое удушение электората.
В нашей с вами Федерации, для сравнения, крупнейшим работодателем является наша же с вами Федерация – циклопических пропорций государственные и окологосударственные структуры, заносящие деньги в бюджет и из него же получающие всевозможные субсидии. Это значит, что для очень большого числа российских работников вынужденный простой был в той или иной мере компенсирован. Мы знаем, что на этой фразе в секцию комментариев привычно высадится десант вечно нищих и вечно безработных, у которых последние сто лет зарплата не превышает две копейки, но факт остаётся фактом.
Именно благодаря массированной финансовой госсподержке (впрочем, не только госпредприятий) массовых голодных демонстраций с жёсткими экономическими требованиями на нашей территории мы с вами за последний год не видели, дорогие друзья.
Поэтому нет – российский народ не какой-то особенно безалаберный, просто по нему не так сильно долбанула высокая смертность и последовавший за пандемией экономический кризис. Народ просто не до конца понял пока, из-за чего мир стоит на ушах, и смотрит на происходящее исключительно в рамках собственной увеселительной программы. Когда и если народ поймёт причины происходящего получше, modus operandi его тоже соответствующим образом перестроится.
Во-вторых, нет, ковид-диссидентство никак не связано с тем, что власть накачала глубинный народ дремучей ненавистью к геям и либералам. Для начала давайте вспомним, что именно либералы громче всех кричали, что в России нормальной вакцины нет и быть не может, а полученным в НИЦЭМ им. Гамалеи варевом прививаться ни в коем случае не стоит. Кроме того, сам процент вакцинировавшихся (напомним, всего 10% от всего населения) как бы намекает на то, что ковид-диссидентство не является особенностью людей с конкретными политическими, экономическими и идеологическими взглядами. Скорее, население в целом скептически относится к возможности лечиться – и сейчас, дорогие друзья, мы расскажем о главной причине этого нежелания.
Тем более, что это наша любимая первопричина многих бед.
Поэтому – в-третьих.
Мы с вами живём в стране, в которой за комментариями о политической жизни люди привыкли ходить к мутным блоггерам вроде Юры Дудя, не имеющего ни малейшего опыта в большой политике. За комментариями на тему спорта телеканалы обращаются к Оле Бузовой. Для рассуждений о ПМЭФ берут Даню Милохина, который щеголяет по форуму в розовой полупачке. Одним из лиц отечественной журналистики становится алко-музкант Сергей Шнуров.
Нам надо продолжать, дорогие друзья?
Надо объяснять, почему, когда речь вдруг заходит о тяжёлой ситуации в системе здравоохранения, людям вроде Александра Гинцбурга и Дениса Проценко сложно пробиться сквозь плотные информационные ряды всевозможных селебритиз, которые для верности скреплены Натахами из соседнего подъезда, уверяющими, что двоюродному племяннику их бывшего мужа медсестра шприцом голову нечаянно протк