1
Что касается видеоматериалов с раненными детьми, вчера кто-то правильно заметил, что не понятно, о чём думает человек, снимающий ребёнка на телефон, вместо того, чтобы бежать в ближайшую аптеку за водой и бинтами.
Распространение же подобных видеоматериалов вообще должно быть деянием наказуемым – и вот почему.
Кем бы в итоге ни оказался нападавший – наркоманом, шизофреником (Галявиев оказался именно шизофреником) или религиозным фанатиком, все знают, что главной его целью всегда будет привлечение максимального внимания к себе и к своему деянию. Это одна из причин, по которой средства массовой информации, например, не распространяют требования террористов.
Потому что в противном случае главная цель, которую перед собой ставил нападавший, будет достигнута. Это плохо не потому, что самолюбие отдельно взятого убийцы будет потешено, дорогие друзья. Это плохо, потому что в России по итогам 2019 года (только по официальным данным) было зарегистрировано порядка 5,8 млн людей с психическими отклонениями, на которых бесконтрольное распространение подобной информации также будет воздействовать.
Это 4% населения и, повторимся, это только официальные данные.
Это не значит, что власть как-то намеренно занижает число душевнобольных по стране, дорогие друзья, это значит, что душевнобольные, во-первых, сами не спешат вставать на учёт, потому что считают себя абсолютно здоровыми. Во-вторых, их родственники также очень часто медлят с тем, чтобы обратиться к помощи специалистов, потому что в повседневной жизни люди с нестабильной психикой нередко вполне способны органично взаимодействовать со социальной средой вплоть до самой стадии обострения.
Так, вы, например, не распознаете на улице человека, находящегося в циклотимической стадии депрессии или продромальной стадии шизофрении, в подавляющем большинстве случаев он будет вести себя не лучше и не хуже остальных прохожих, хотя в обоих случаях до штопора ему остаётся всего ничего.
И без специального медицинского образования и многоразового общения определить на глаз, нужно ли вызывать ему санитаров и накидывать смирительную рубашку попросту невозможно.
Чтобы понять, почему близкие своевременно не сдали казанского стрелка, помножьте всё вышеописанное на родственные отношения и представьте, насколько сложно силой упаковывать сына, дочь, отца или мать, и класть их на принудительное лечение в профильную клинику (сам душевнобольной далеко не каждый раз согласится туда лечь, и слов для рационального обоснования подобной необходимости вы точно не подберёте).
Именно поэтому, дорогие друзья, вчерашнее нападение в Казани такой сложный случай.
Можно хоть миллион постов написать про то, какой Ильназ Галявиев гнида, ублюдок и тупое животное. Это будут понятные слова, потому что для здорового человека убийство детей немыслимо, для подобного акта безумия наш мозг просто не может подобрать рационального объяснения, оно невозможно в нашей социально-культурной парадигме, в конце концов, мы, люди, существа социальные.
Но вчерашнее нападение невозможно объяснить даже с точки зрения второй нашей составляющей – биологической, животной. Отдельные виды животных, например, львы, действительно убивают потомство соперников, у них это заложено на генетическом уровне, но для них это способ устранения конкуренции и достижения доминирующего положения в прайде. В случае Галявиева ничего подобного не было, согласно его публикациям в социальных сетях, которые мы, к сожалению, тоже видели, он изначально вообще не планировал выжить, а хотел убить себя. Где-то глубоко на подсознательном уровне Галявиев ломал в себе один из базовых животных инстинктов – инстинкт самосохранения.