1
*На волнах Орды чуть подлиннее рубрика «Фильм про русских геев. В ролях – украинец и британец. Режиссёр - эстонец».*
Дорогие друзья, как вы, возможно, уже слышали, в рамках Московского международного кинофестиваля то ли была, то ли ещё будет показана картина эстонского режиссёра Пеэтера Ребане «Жар-птица», тепло встреченная в марте этого года на крупнейшем лондонском фестивале фильмов ЛГБТК+.
Произведение повествует о запретной любви между военнослужащим советской армии Сергеем и военным лётчиком Романом, который в трейлере к фильму на ломаном английском говорит «зэ КейДжиБи ноус самсинг», типа, КГБ что-то про нас знает, Сэр Гей, тебе лучше исчезнуть. Действие происходит на военной базе в Эстонской ССР в 70-е годы.
Роль Сэр Гея исполнил британский актёр Том Прайор (вы, возможно, видели его в киноподелке Kingsman), роль лётчика Романа – украинский актёр Олег Загородний (привет, Гоголь-центр, кстати, его переименовать надо, это дичь, что в названии центра используется фамилия русского классика).
На этом рецензию, дорогие друзья, в общем-то, можно заканчивать, потому что получилось что: собрались однажды эстонский режиссёр, британский актёр и украинский актёр и решили снять фильм про русских геев.
Провокация! – скажете вы.
На самом деле, это не совсем провокация, дорогие друзья. И даже не совсем попытка нас сильно позлить, потому что, подозреваем, дебют эстонского режиссёра со временем канет в культурную Лету, как и любой иной бессмысленный памятник не до конца пройденной анальной стадии психосексуального развития по З. Фрейду.
Которая, кстати, в 70-х годах была особенно характерна именно для стран Запада, где о ту пору на фоне разгара сексуальной революции появились первые гей-прайды.
В СССР же, напомним, 70-е – это первый в мире луноход (Луноход-1). Первые в мире мягкие посадки на Венеру (станции «Венера», с седьмой по десятую). Первая мягкая посадка на Марс (Марс-3). Запуски первых орбитальных космических станций («Салюты»), стыковка Союз-Аполлон. А в культуре – Высоцкий, Визбор, Татьяна и Сергей Никитины, появление «Аквариума» и «Землян». А в спорте – суперсерия СССР-Канада.
Короче, было столько всего интересного, маскулинного и цисгендерного, что западная сексуальная революция просто не могла втиснуться в нашу повестку. Это не значит, что однополая любовь в СССР отсутствовала как явление.
Это значит, дорогие друзья, что этот конкретный период российской истории – как и любой другой период нашей истории – бессмысленно рассматривать через призму чьей-то сексуальной ориентации, потому что результат всегда будет одинаков. Страдающие от надуманной невозможности социализации люди противопоставляют себя окружающей действительности и чувствуют себя чужими на празднике жизни, пока вся страна топит за советский хоккей, поёт песни Высоцкого и первой пуляет советский хайтек в космос.
Психосексуальные девиации никогда не были важным фактором ни внутренней, ни внешней политики нашей страны, нашим людям вообще глубоко фиолетово, что там у кого в спальне происходит. На Западе – да – это заметный социальный феномен. В Японии и некоторых странах Ближнего Востока – да, тоже – однополая любовь имеет глубокие исторические корни, хоть до шизоидной стадии современной американщины они и не дотягивают.