1
При таком широком ассортименте нужно всего лишь один раз напрячь перпендикулярно растущие извилины, чтобы в будущем не плакать по ночам в подушку от осознания, что редакционная политика компании противоречит собственным внутренним я-установкам (получается, что ты вроде как на сделку с совестью пошёл) и не создавать рабочие конфликты на пустом месте.
Невозможно представить, чтобы на До///де или Эхе ведущие на себе тельняшку рвали, вставая волосатыми грудями на защиту конституционного строя. И ровно настолько же дикой кажется нам мысль, что в прогосударственном СМИ может работать человек, открыто считающий Крым украинской территорией, а борщ – украинским блюдом.
Тем более, если он транслирует подобные взгляды в публичное пространство (некоторые современники почему-то полагают, что их социальные сети после их трудоустройства почему-то продолжают оставаться исключительно их делом), хотя частное мнение представителя компании на всех уровнях несёт в себе потенциальные репутационные риски для всей структуры в целом. Спросите у графини Леруа Мерлен, как у неё карьера сколлапсировала после публичных рассуждений о ватке.
Наконец, четвёртое, бонусное.
Всё вышеперечисленное, разумеется, относится в первую очередь к российской медийке. В более важных и наукоёмких сферах, разумеется, есть кадры, которые к редакционной политике принудить невозможно. Врач, способный проводить уникальные операции на открытом сердце или умеющий управляться со штучным импортным оборудованием, вне зависимости от политических взглядов, будет незаменимой трудовой единицей, и увольнять его за несогласие с линией партии было бы глупо.
Верхушка партии, определяющая основную линию, кстати, это тоже понимает. В конце концов, речь идёт о штучных специалистах, а не о рядовых выпускниках журфака, которых на рынке сегодня пучок – рубль-двадцать. И по сто штук в каждом пучке.
Что до рядовых сотрудников более важных и наукоёмких отраслей, дорогие друзья, так тут необходимо помнить, что на территории нашей с вами Федерации крупнейшим работодателем – сюрприз! – является наша с вами Федерация. Причём, долю государства в отечественной экономике до сих пор никто внятно посчитать не может – разброс идёт от 25% до примерно 70%.
С больничной койки число занятых в госсекторе и, соответственно, объём налоговых отчислений госсектора в бюджет, к сожалению, посчитать тоже невозможно. Это надо: 735к+ сотрудников в РЖД плюс 512к+ сотрудников в Ростехе, плюс 470к+ в Газпроме, 300к+ в Роснефти, 290к+ в Почте России, 266к в Росатоме и т.д.. Это без подрядчиков и субоподрядчиков, дорогие друзья, которые добывают деньги на контрактах с госконторами.
Суммарно в пяти крупнейших госструктурах работает в три раза больше сотрудников, чем в ближайших по аналогичному показателю компаниях частного сектора (Магнит, Х5, Сургутнефтегаз, Лукойл и Норникель, хоть последние три в список частных мы бы с большой натяжкой отнесли). В одном РЖД работает больше человек, чем живёт в Черногории.
А, да, как вы могли заметить, мы брали только компании для наглядности. А есть ещё армия и все силовые ведомства, врачи государственных больниц, педагоги и преподаватели государственных учебных заведений, учёные НИИ и чиновники всех уровней. И они тоже – со своими подрядчиками и субподрядчиками.
Так сложилось, что экономика нашей с вами Федерации в целом, нравится оно кому-то или нет, насквозь государственная. Государство уже более двадцати лет контролирует и управляет всеми стратегическими отраслями экономики, не отдавая их на откуп частному сектору, потому что в турбулентные времена живём, дорогие друзья, и, как в песенке поётся, когда корабль проходит мимо скал из магнита, гвозди внутри трепетать не должны.