1
Одновременно с тем, на всех исторических отрезках государство – куда бы его ни кидало политически, экономически и идеологически – всегда следовало намеченным курсом, опираясь на собственную монополию на насилие, которая по общепринятым правилам игры являлась единственной легитимной формой насилия на отдельно взятой территории. Похожим образом оно работает и сегодня: любую организованную форму насилия (кстати, речь не только о вооружённом), направленную против государства и его официальных представителей, мы называем беспорядками, бунтом, мятежом, восстанием или попыткой революции.
Как несложно заметить, каждый раз, когда государство монополию на насилие утрачивало, дела у него стремительно начинали идти по cunnus, что в короткие сроки приводило к неминуемому распаду.
В какой-то момент (тут мы не опираемся ни на какое конкретное исследования) хитровыделанные американцы сообразили, что подоврать веру населения в легитимность монополии на насилие со стороны местных управленцев – это и есть универсальный ключ к смене неугодного строя в любой точке мире. Это осознание подарило миру такое любопытное явление как бархатная революция.
Попытку зайти на смену недружественного режима не через внешнюю силу, гуманитарные бомбардировки и поставки оружия, по ходу портя собственный имидж, а через условного местного хипстера Иммануила, который в обычное время спокойно попивает шампунь в барбершопе, но после тщательной обработки в нужный день выйдет на улицу, встанет перед строем сотрудников правопорядка на одно колено, поднимет плакат «вы меня убиваете» и всеми силами изобразит мирный протест. А потом где-то кинет пластиковый стаканчик, где-то плюнет в полицейского, где-то поставит подножку – ведь не дубинками за такую мелочь бить хипстера Иммануила? Полицейские-то, вон, какие здоровые и в полной выкладке, а Иммануил просто в яркой футболке и кедиках Конверс вышел, сразу видно, обычный человек.
Схема, как мы уже знаем, рабочая. Собственно, на этой козе в Кремль и пыталось въехать любимое титятко российской несистемной оппозиции – Алексей Анатольевич Навальный, но в итоге немного промахнулось и вместо этого въехало в исправительную колонию во Владимирской области.
Методика бархатных революций успешно работает и по сей день, дорогие друзья, но сегодня реальную угрозу они представляют скорее для бедных стран с недалёким руководством, которое не успевает вовремя сообразить лечь под протекторат более крупного и успешного соседа. Здесь наиболее ярким примером мы до сих пор считаем белорусские события прошлого года, когда в экономически слабом государстве с не самым адекватным руководителем, худшего сценария удалось избежать исключительно благодаря замаячившей на горизонте тени нашей с вами любимой Федерации. Можно относиться к этому как угодно – мы склонны рассматривать скорее в позитивном ключе – но легитимность монополии на насилие белорусской власти на собственной территории была вовремя обеспечена именно Российской Федерацией.
Разумеется, монополия на насилие является не единственным залогом государственного долголетия. Её легитимность в наших с вами головах основывается на целом ряде политических, экономических и культурных факторов, которые, если собрать их в единое целое, дают народу уверенность в том, что он движется в целом правильным курсом. Все эти факторы вместе обеспечивают государству кредит народного доверия на применение силы по своему усмотрению в ситуациях, когда иного выхода для себя оно не видит.
То есть, для нормального государства оно чуть-чуть сложнее, чем просто бить хипстера Иммануила дубинкой по башке. Для подобных действий государство в первую очередь должно обеспечить поддержку применения дубинки к голове Иммануила со стороны широких слоёв населения.