1
Тысячелетия активной социальной эволюции, сопровождаемые насилием и культурной экспансией поделили мир на 197 отдельных признанных государств, 193 из которых являются официальными членами ООН. Сегодня часть из них соревнуется между собой за доминирующее положение на мировой арене. Даже те, которые уверяют, что всем просто нужна демократия. Даже те, которые уверяют, что просто хотят быть независимыми и не допускать вмешательства извне в свои внутренние дела. Даже те, которые просто тихо-мирно строят новый Шёлковый Пояс-Путь и активно инвестируют в развивающиеся рынки.
Принципиально сегодня страны делятся на те, которые способны проецировать свою силу вовне в рамках всей планеты, те, которые способны делать это локально, и те, которые самостоятельно этого сделать не могут и только мечтают когда-нибудь превратиться в маленькую уютную Швейцарию с вышиванками, прокачанным банковским сектором и курортами, чтобы весь мир завидовал и ставил в пример (спойлер: ahahaha).
К первой группе, пусть это будет условная высшая лига, уверенно относимся мы, китайцы, американцы, Германия и Франция (с их ЕС-массовкой), Индия и, пожалуй, всё.
Это страны, обладающие необходимыми для доминирования военным, научным и человеческим потенциалом, внушительной ресурсной базой, территориями, конкурентоспособным производством в стратегических на сегодняшний день отраслях и освоенными внутренними и внешними рынками и активно участвующие в международной торговле.
Ко второй – пусть это будет условный первый дивизион – относятся страны вроде Саудовской Аравии, Японии, Италии, Мексики, Швейцарии и Турции, обладающие некоторыми средствами из необходимого арсенала. У кого-то есть деньги, но мало людей. У кого-то много людей, но нет территорий и прокачанной армии. У кого-то нормально с людьми, но нет денег и конкурентного продукта. Такие страны способны эффективно выступать в рамках объединений и альянсов, предоставляя собственный избыточный ресурс в обмен на недостающий, который получают от партнёров по блоку.
К последней группе – пусть это будет условный второй дивизион – относятся страны, которые сами по себе в принципе нежизнеспособны и без государств первого и второго дивизиона им прямой путь обратно на деревья. Это не значит, что в будущем они никогда с деревьев не слезут. Просто у них недостаточно сил, чтобы перенаправить мировые богатства в свою сторону, из-за чего они вынуждены искать себе папиков и ложиться под чужие хотелки, чтобы день ото дня сводить концы с концами, простите за избыток сексуального подтекста.
И в этом дружном междусобойчике прошли тысячелетия, и жизнь нашего биологического вида достигла уровня комфорта, никогда прежде не виданного, но это отнюдь не значит, что мировое первенство за корону куда-то делось. Мы просто можем теперь позволить себе его не замечать в повседневной жизни, а некоторые даже вызывающе и с песней бегут от этой борьбы в эволюционные тупики, типа, а я гендерквирка, моё тело – моё дело, не хочу и не размножаюсь, бее!
В отдельном случае это означает лишь, что конкретное генеалогическое древо, насчитывающее сотни или даже тысячи поколений (а это у всех нас так) уныло завянет где-то в начале двухтысячных, потому что один человек решил, что стремления и чаяния всех его предков легко перечёркиваются его условной квир-идентичностью.
В рамках государства же подобное поведение сегодня ещё вполне можно компенсировать более открытой миграционной политикой с последующей адаптацией новоприбывших – чисто чтобы не выбывать из списка лидеров в мировом зачёте, хотя, разумеется, бессмысленная потеря каждого отдельного юнита трагична. В том числе и потерей потенциала каждого отдельного юнита, который – кто знает? – мог бы в будущем нехило усилить команду и укрепить её лидерские позиции в общемировом зачёте.