1
С точки зрения воткнувших ребёнка в зарядник родителей, всю эту кропотливую работу за них должна проделать школа, сознательные дети-ровесники (которых родаки в лицо не видели) и Порнхаб.
А надо отметить, что ребёнок, представленный сам себе в сети интернет, сегодня сталкивается со средой обитания, сильно отличающейся от той, с которой в своё время на просторах сети столкнулись мы с вами, дорогие друзья. Ну, помните, с аськами, ЖЖшками, кроватками, какими-то допотопными видеохостингами и полным отсутствием социальных сетей.
При этом он проходит все те же этапы взросления, что в своё время прошли и мы – с необходимостью социализации, самоутверждения и поиска собственного места под солнцем – просто делает это в куда более технологичной и агрессивной среде.
В нашем детстве оно было проще: время условно делилось на школу и двор, где статус прокачивался либо учёбой, либо вредными привычками, либо способностью набить морду большинству сверстников.
У современных же детей появился ещё один параметр, о котором мы с вами в своё время не задумывались. Параметр популярности. Не условной, а исчисляющейся в конкретных цифрах – охватами, подписчиками, лайками, комментариями и вот этим всем. И эта популярность монетизируется. Вы же все наверняка слышали про шестилетнюю Настю Радзинскую – россиянку из Краснодара, которая в месяц зарабатывает на ютубе до $500,000, пока взрослые кругом ноют, что они в офисе за месяц зарабатывают меньше, чем одно парковочное место в пределах Садового кольца?
Вот в этой высококонкурентной среде оказывается воткнутая в зарядку молодёжь. С одной стороны, ей никто не объяснил, что, выучившись по полезной специльности и не ленясь, можно отлично жить, пользоваться уважением и приносить благо обществу (это, кстати, отдельная ценность, которую необходимо объяснять нашим юным современникам). С другой, они видят, что где-то рядом такой же малолетний вася уже вовсю колотит тысячи баксов, распаковывая новые клавиатуры от Razer. Причём, сама компания Razer платит васям денег, лишь бы они и дальше распаковывали их клавиатуры на камеру.
Пока отец где-нибуть охранником работает, а мать - кассиршей в магазине с мизерной зарплатой. Но даже если родители вполне обеспечены, им тоже достаточно просто забить на воспитание дитяти, чтобы этот процесс перешёл в руки нашей коммерциализированной по самое не балуй действительности.
И вот какой-нибудь Егор Романов (его ролики в форме и без мы видим уже вторые сутки) в свои неполные 20 лет имеет аудиторию в 170,000 подписчиков, которую самостоятельно монетизирует. И понимает, что развитие его жизненного успеха и увеличение заработка отныне в первую очередь зависят от дальнейшего роста его аудитории.
А самый простой способ набрать аудиторию, мы с вами знаем, это хайп. Использование медийного тренда.
И с этой точки зрения все дальнейшие действия тиктокерских русланов и романов довольно легко объяснимы.
Вот появляется некто Лёха Навальный, про которого из всех утюгов – видео набрало 5, нет, 10, нет, уже 100 млн за неполные сутки. Кто такой Лёха, чем он занят, чем знаменит, о чём там его расследование – тиктокеров в промежутках между видеозаписями интересует мало. Они видят цифры - цифр им достаточно, чтобы считать сформировавшийся медийный тренд и широкий к нему интерес. Медийный тренд – это подписчики. Подписчики – это деньги. Личные деньги тиктокеров.
Поэтому тиктокеры, пожав плечами, выходят на работу: надевают полицейскую форму, срывают шевроны (и так по нескольку раз, чтобы попасть во все доступные треды, где кучкуются подписчики), предлагают записать дуэты за лайки и ещё что только не.