1
Но даже конкретные компании, которым это было бы сегодня выгодно, назвать сложно. Госнефтянка? У неё в целом всё хорошо, она расположилась на территории с крупнейшими подтверждёнными запасами углеводородов – зачем ей ложиться под Запад, который прибылью от реализации недр с аборигенами делиться не привык? ВПК? А ему зачем, он крупнейший конкурент американцев с солидным портфелем международных заказов и никогда впредь не заработает сопоставимые суммы, если ляжет под конкурентов типа Bieing, Raytheon, Lockheed Martin и Northrop Grumman. Военные? Это даже не смешно как бы.
Банковский сектор? Теоретически могли бы, чтобы из-под санкций вылезти и вернуть доступ к лёгким кредитам, но, честно, тоже с трудом верится.
Во-первых, гигантов вроде Сбера и ВТБ можно считать абсолютными монополистами на крупнейшем европейском рынке. Это положение само по себе настолько выгодно, что рисковать им в крупной политической игре (как в своё время сделали семибанкиры) кажется абсурдным. Потерять можно всё и быстро, а потенциальная выгода неочевидна – до конца жизни потом будешь шарахаться любой тени и бояться шёлковых платков, помня о Березовском.
Во-вторых, если речь действительно идёт о балансе интересов крупных группировок во власти, то любой из них сегодня сложно рыпнуться на российской подводной лодке. Условно, один игрок всегда будет бояться предложить партнёрство в революционном проекте другому игроку элементарно из-за опасений, что его подставят, а его бизнес перейдёт предполагаемым подельникам. Потому что ни один крупный игрок сегодня не застрахован от сурпризов – спросите у Алексея Улюкаева, который последние годы в исправительной колонии, где-то в Тверской области, рассказывает журналистам о своей новой работе, йоге и тоске по родным.
Это же Россия, детка.
Другими словами, для осуществления дворцового переворота сегодня необходима не инициатива одной группы влияния, а консенсус всех участников, которые вдруг решат, что ок, давайте рискнём положением, зарплатами и возможностью (относительно) свободно действовать на крупнейшем европейском рынке – и посмотрим, что получится.
Подобное гипотетически возможно, дорогие друзья, но, надеемся, толщина российской вертикали власти стала чуть понятнее.
Что касается восстания в регионах – о нём нам тоже писали.
По состоянию на 2020 г. из 85 регионов Российской Федерации дотационными являются 72. В них можно захватить власть и помереть с голоду, например.
Или можно захватить власть и позвать на помощь зарубежных партнёров, которые не придут, потому что в российское воздушное пространство нельзя просто так взять и прийти, дорогие друзья, оно российское. Никто не хочет проверять, насколько детальным был рендер на тех мультфильмах, которые Владимир Владимирович показывал на послании Федеральному собранию в 2018 году.
Потому что вдруг там не 4к разрешение? Вдруг оно в непосредственной близи выше окажется?
Это может прозвучать банально, дорогие друзья, но единственной заинтересованной во внутреннем конфликте стороной на сегодняшний день действительно может оказаться коллективный Запад. Правда, они тоже вряд ли всерьёз считают, что переворот или революция в России сегодня осуществимы. Эта игра – она вдолгую.
Сегодняшний момент – он скорее про то, чтобы выгнать как можно больше людей на улицы и поправить картину по снижающемуся числу случаев заражения ковидом в России. Полагаем, за прошлый год они оценили примерно, к чему приводят массовые демонстрации в разгул пандемии, собрав все призовые места и по случаям заражения и по количеству летальных исходов – и теперь в моменте играют у нас именно на этот результат, рассчитывая на третью волну пандемии по весне, к которой им хотелось бы как следует раскачать мамкиных революционеров.
Звучит, может, и простенько, но есть нюанс, дорогие друзья.