1
Евроатлантическая интеграция является у него условием восстановления территориальной целостности. 45 лет человеку, премьер-министр страны, а уровень политанализа как у рядового двачера, ей-Богу.
В принципе, можно было бы на этом закончить, но есть в этой истории ещё один аспект, который объясняет невозможность грузинских (и иных аналогичных) евроатлантических хотелок куда более полно, чем элементарные требования ЕС и НАТО к потенциальным новым членам.
Аспект, позволяющий заранее обрисовать, каким будет светлое европейское будущее той или иной страны, реши она всерьёз отъехать, например, в Евросоюз не только мозгами, но и тушкой.
Аспект - экономический. Сейчас будем учиться плохому.
Для начала отметим, что, в принципе, желание малого государственного образования присосаться к сильному политическому, экономическому и военному объединению вполне понятно.
В современном мире на ближайшую (и не очень) перспективу главные супердержавные роли уже разобраны. Заметим, не розданы с барского плеча, а разобраны - и те, кто эти роли на себя взял, добровольно их не отдадут. Другими словами, в мире должно многократно случиться не Бог весть что, чтобы, к примеру, Литва или Армения, или Румыния вдруг стали супермощными региональными игроками, по силе равными Франции или Германии.
С большой натяжкой можно предположить, что Франция и Германия лет через -дцать ослабнут до уровня нынешней Латвии, но предположить, что Латвия за аналогичный срок самостоятельно или даже с чей-то помощью разрастётся до уровня первых экономик еврозоны, нельзя.
Она и подобные ей государства, к которым Грузия сегодня относится в полной мере, обречены в обозримой перспективе существовать в статусе геополитических рыб-прилипал. Несамостоятельных, вечно зависимых, не способных без посторонней помощи отстаивать собственные интересы.
Поэтому, повторимся, поиск наиболее богатого папика на районе для такого государства сегодня - история понятная. Проблема не в этом.
Настоящая проблема, дорогие друзья, заключается в хронической неспособности иных государств соотнести свои политические хотелки со своими же экономическими возможностями - и теперь погнали в скучные цифры, чтобы посмотреть, чем сегодня Грузия может заинтересовать мировой рынок.
Смешное начинается с первой же строчки. Основной статьёй экспорта Грузии в 2019 г. являлся наземный транспорт и легковые автомобили. Внезапно. Вы ведь никогда не слышали об огромных грузинских автомобильных концернах, возглавляемых такими культовыми личностями как Гио Мицубишвили и Эрик Бээмвидзе?
Это потому, что их нет, дорогие друзья. Крупнейшей экспортной статьёй Грузии уже некоторое время является реэкспорт подержанных автомобилей, которыми страна в прошлом году наторговала на $730 млн (около 19% от общей экспортной суммы). При этом импорт автомобилей обошёлся Грузии в $1,37 млрд за тот же период.
Перспективы по этому направлению, кстати, самые мрачные. После вступления Казахстана в Евразийский союз и перехода Азербайджана на стандарт Евро-4 с последующим запретом на ввоз а/м старше 2005 г. выпуска, в качестве основного рынка сбыта подержанного полухлама маячила ещё Армения. Но и Ереван, напомним, в 2015 г. вступил в ЕврАзЭС и закрылся заградительными пошлинами.
Привет всем, дзюбившим на грузинское экономическое чудо, заключавшееся на определённом отрезке в перепродаже подержанных иномарок на официальном государственном уровне. Достойный пример настоящей гребешковой перемоги, да.
Прочие экспортные позиции рисуют ещё более унылую картину территории, худо-бедно выживающей за счёт распродажи ресурсов: 17% экспорта ($649 млн) - руды и медные концентраты, 8% ($303 млн) - ферросплавы, около 6% ($303 млн) - вина, далее, уже совсем по мелочи, воды, спирт, минеральные, химические и азотные удобрения, золото и орехи.