1
*На волнах Орды чуть подлиннее рубрика «Им стыдно за русскую нефть», ещё раз здравствуйте, дорогие друзья.*
Намедни мы выпустили заметку о двусторонней торговле между Россией и США с данными по-ту-сторону-океанского госстата, указывавшую на отрицательное сальдо внешнеторгового американского баланса на нашем направлении, чем задели коллективный нерв 7 «Г» класса, переведённого Сергеем Собяниным на удалёнку до начала ноября.
7 «Г» класс сыграл Е2-Е4 и быстро отрыл структуру двусторонней торговли России и США за 2019 г., отметив, что сколько бы мы ни называли либералов «петухами», а структура импорта-экспорта для нас выглядит удручающе, потому что американцам мы продаём в основном нефть и жемчуг, а они нам - айфоны, циско и многий другой хайтек, утрись, ватка, поединок окончен и 7 «Г» класс побежал курить за гаражи.
В чём-то, дорогие друзья, они правы. Мы действительно можем сколько угодно называть либералов «петухами» - до тех самых пор, пока они не возьмут себя в руки и не эволюционируют в какой-нибудь другой биологический вид.
Обо всём остальном давайте поговорим чуть подробнее.
Не знаем, обращали ли вы внимание, но часть наших с вами современников привыкла стыдиться за российский нефтегазовый экспорт, потому что он же айфон, не тесла и не боинг. Он ведь «нефтяная игла», дорогие друзья, а игла - это наркомания, это зависимость и, вполне возможно, смерть от передоза в обшарпанной квартире с серыми стенами, без мебели, в луже собственной блевотины. А дочь станет проституткой, да.
Вообще, это любопытно: мы не знаем, кто ввёл в оборот термин «нефтяная игла», быстрый поиск не дал нам однозначного ответа. Нефтяная игла мелькает то тут, то там в публикациях уже первой половины нулевых, причём, журналисты уже тогда поочерёдно кололи ей и новую Россию, и отъехавший Советский Союз. Поэтому, пожалуйста, если вы знаете, откуда есть пошла эта приблуда про иглу, напишите нам, будем признательны.
Так или иначе, негативная коннотация уютно свернулась калачиком в головах некоторых наших современников - и теперь их коробит при любом упоминании российского сырьевого экспорта. Чем это лечить и стоит ли в принципе тратить на это время, честно, не знаем.
Дело в том, что торговля не оперирует понятиями «хороший» или «плохой», «стыд» и «гордость». Торговля - это в первую очередь вопрос взаимной выгоды. Если у вас есть некоторое количество товара А, необходимое вашему соседу, а у него есть некоторое количество товара Б, необходимое вам, вы просто договариваетесь о приемлемых пропорциях и обмениваетесь этими товарами. Любая попытка привязать к этому процессу какую-то эмоцию, типа, вот, он мне дал классный редкий сыр с плесенью, а я ему всего лишь какой-то мешок цемента притащил - свидетельствует разве что о мнительности и комплексах одного из участников сделки.
Поэтому, когда 7 «Г» поцокал язычком, указав на разницу в обмениваемых товарах, мол, туда нефть, сюда айфоны - это говорит о российской отсталости - мы, разумеется, ничего не смогли возразить. Теория аргументации предполагает, что свою мысль необходимо доносить понятным оппоненту языком.
Но мы не владеем петушиным диалектом.
Мы, в принципе, можем понять, почему заклятые партнёры хотели бы, чтобы Россия слезла с нефтяной (и даже нефтегазовой) иглы, уменьшив добычу и сократив поставки ресурсов на внешние рынки. Сокращение предложения подняло бы цену и позволило им толкать собственное сырьё по более выгодной ставке.