1
Годами звонят журналисты, иногда по несколько десятков в день, как было, когда Эрдоган решил со своей "Флотилией свободы" у берегов Газы развлечься и его террористов, напавших на израильский морской спецназ, те перестреляли. Да что, журналисты, которых интересует текучка! И мэтрам вдруг, бывало, приходила такая охота, интервью у тебя взять. Говоришь час-полтора с тем же Позднером - ни одного вопроса про то, что тебе на самом деле интересно, чем ты всю жизнь увлекался и на чём собаку съел. И ведь никакого секрета это не составляет. Всё есть в интернете. Про металлургию и евреев, про оперотряды и благотворительность, про науку и бизнес, семью и друзей... А если чуть поглубже копнуть, так там и про увлечения есть. Книги, этнография, природа, история, искусство - столько тем! Но, увы...
Единственное, что их всех интересует, что ты думаешь насчёт того, что какой-то наш или заграничный идиот сказал другому идиоту по какому-то мелкому, сиюминутному поводу, о котором никто в мире на следующий день уже и не вспомнит. Или про что-то, произошедшее где-то, и какое оно - это что-то, будет иметь воздействие на нашу страну и весь прочий мир. Очень журналисты глобальный подход ко всему происходящему уважают. Хлебом их не корми, дай на пустом месте пообобщать. То ли они от этого себя сильно умными и невероятно крутыми начинают чувствовать, то ли просто тащатся по крупнотемью. Ну, а у мэтров другие фенечки в ходу. Им твои цитаты аппарат подбирает, иногда совершенно случайные, и они из себя на пустом месте строят архитекторов человеческих душ, как бы, что-то про тебя эдакое зная.
На самом деле они не знают ни черта, да особо и не интересуются - нет у них ни времени на тебя, ни желания. Проходная фигура. Отработал он с тобой свои час-полтора и пошёл дальше жить, забыв, как тебя зовут и кто ты такой. У него своя программа, своё видение жизни и ты ему в лучшем случае нужен для того, чтобы на твоём туповатом фоне самому умно и правильно говорить и выглядеть значимым человеком. Очень это быстро чувствуется и страшно раздражает. Да и ему некомфортно, когда умствования его, поверхностные и без малейшей под ними твёрдой основы, внезапно встречают возражения, с которыми он не знает, что делать. Они же, знаменитые, к такому не привыкли и не очень понимают, что им нужно в данной ситуации делать. А просто не мешать тебе говорить он не может. Где же тогда он сам на твоём сером фоне?
Вот так и говоришь со всеми ними часами, годы подряд, не о том, что тебе по-настоящему интересно, а о том, что не интересно ни тебе, ни им самим. В итоге от злости приучаешься им хамить. Иногда тонко и изящно, а иногда, когда совсем из равновесия очередной болван или дура записная выводит, в лоб. Бывает, самому от этого становится неудобно: в конце-концов, да, глуп этот человек и вопрос его идиотский и вообще, нельзя же во взрослом состоянии быть таким инфантильным кретином и такие формулировки подбирать, но ведь не виноват он в том, что Б-г ему ума не дал, а семья и школа этого не исправили. Он, может, искренне старается. И у него такая профессия, людей расспрашивать, а о чём он толком не знает и разобраться не умеет. Посидеть бы с ним часок перед этим интервью, просветить, да откуда на них всех времени набрать...