1
Нет в мире совершенства. Солнце с утра светит в окно, значит похолодало. Потеплело, так тучи набежали, дождь пошел. Противный, холодный, снег от него становится дырчатый, как швейцарский сыр, и какой-то сероватый, грязно-творожистый. Но это потому, что весна пока такая, зимообразная. Какой-то месяц и, не исключено, на улицу можно будет выйти без пуховика. А летом, так и вообще в ветровке. Да, лето будет дождливое, прохладное, зато пойдут грибы. Грибы и комары. Их будет не просто много, а очень много. Во-первых, рядом речка. Во-вторых, её запрудили невесть откуда взявшиеся бобры, а снега в этом году было очень много, так что, как всё растает - у-ух! В смысле, комарам будет, где размножаться. Кусючие - страсть. Но для лягушек и для рыбы - накрытый стол. Просто не запруженная речка, а ресторан какой-то.
Ну, а уж их кто ест, тем тоже радость жизни. Цапли всякие, ужи, куницы, ласки, лисы... Если бы амурские тигры и дальневосточные леопарды ели лягушек, которые едят комаров, которых в этом году будет море, так у нас бы и они завелись. Но пока что они только на Дальнем Востоке водятся. Да и слава Б-гу. Вон, на Северном Кавказе решили леопардов развести... Ну, как решили. Решило начальство, дай ему Г-дь здоровья, и долгих лет жизни, и преуспеяния, и настроения хорошего, и что ему ещё там нужно, так вот, сказало оно их возродить. Наверное Лермонтова начиталось: Мцыри, шмицыри. Ну и привезли их ему. Выпустили. А с ними заботы... Недисциплинированные звери, понимаешь. Кошки. Большие, но всё равно, ходят сами по себе. Ну, они в Абхазию и ушли, а там браконьеры... В общем, сознательности никакой, ни у леопардов, ни у браконьеров. Такая головная боль...
Меж тем, коронавирус на дворе, все ходят в масках, как ходили, зато вакцина есть и ею вакцинируют, причём без геморроя и бесплатно. Что сильно удивляет европейцев и американцев, которым эти наши "Спутники" и "Эковаки" пока не светят, поскольку не наш рынок. Там правила игры свои и мы их, было, даже перенять пытались, хотя на счастье переняли не всё. Пока что, кто оттуда из друзей звонит, которые живут там постоянно или застряли, проверяя, как дела с недвижимостью, закупленной заранее, под пенсию, особенного счастья не демонстрирует. Все по домам, все заперты в своих границах, все без понятия, когда с заразой справятся... Ходить и ездить некуда: закрыто всё. И выясняется, что как мы по-дурному ни организованы, но много мест где всё куда дурнее. В том числе там, где нам ещё недавно дико нравилось. То ли своё улучшилось, то ли у них так поплохело, как и не ожидал никто, то ли и то, и другое вместе взятое...
В общем, понятно. Март. Подтаяв, падает пластами с крыши снег. Шумит, шуршит, потом ка-ак рухнет, и снова тишина. Где-то домашние по телефону говорят, а что - не разобрать, да и не так важно. Наверное звонят проведать внуки: слишком у их бабушки умильный голос. Не голос, а сироп медовый - таким только с внучатами и говорить. Может, приедут на каникулы, на деревенские просторы. Москва - Москвой, но Подмосковье - Подмосковьем. Как провели дороги, газ, водоснабжение и электричество, наладилось снабжение и сервис, такая получилась классная страна... Особенно, как мусорную мафию немного поприжали. Не до конца, но всё-таки, хоть как-то. Оказывается, если по-уму, не всё воруя, а только половину, у нас жить можно, и даже с удовлетворением, и некоторой надеждой на будущее. Оно, конечно, не особо гарантировано, но раз пока живётся, надо жить. Второй раз всё равно не светит...