1
Всю жизнь страшно разбрасывался. Время, которого в общем-то у каждого немного, делил между общественной работой, благотворительностью, преподаванием, наукой и бизнесом так, словно собирался прожить две-три долгих жизни. Потом ещё радио, телевидение, книги и телеграм-канал добавились... Общественник и меценат был крупный, преподаватель, вроде бы, хороший — студенты любили, учёный неплохой, бизнесмен менее, чем посредственный. Управление корпорацией доверил бывшим менеджерам, давно ставшим партнёрами. Почему до сих пор не вытеснили из бизнеса – вопрос не экономики, а человеческих отношений. Для деловых партнёров всегда был не столько начальником, сколько талисманом. Мирятся с тем, что доходы политические связи не приносят, а уровень расходов далеко выходит за рамки представлений о разумном соотношении прибыли и благотворительности. У директоров корпорации сложилось устойчивое мнение, что деньги автору нужны только для того, чтобы раздать их «учёным и евреям». Ну, дом ещё построил. Всё-таки семья. Жена, дети, внуки...
В 90-е годы принципиально не участвовал в приватизации и, как следствие, вне «тусовки». Пока другие, управляя страной, делали миллиарды, писал книги, экзаменовал студентов, защитил диссертацию и вёл активную общественную деятельность, изредка уделяя время зарабатыванию денег. Уровень собственных доходов устраивает, в отличие от многих из тех, кто начинал тогда же, но не дожил до времён дележа плодов первоначального накопления капитала. Никогда не имел деловых врагов, с конкурентами предпочитал договариваться, а рэкетировать фирму было бесполезно и небезопасно: ни одна «крыша» так и не рискнула заняться небольшим, хорошо охраняемым офисом, куда в качестве гостей часто заезжали то израильские министры и западные миллиардеры, то высшие чины ООП. Понять не могли — кто там сидит. Опять же, с начала сирийской кампании ВКС России там и другие гости часто бывали и бывают, причём из всех ведомств... Нарываться-то, конечно, в теории можно, но зачем? Вот бандиты и не нарываются.
Своим друзьям всю жизнь бескорыстно предан. Они охотно этим пользуются, хотя отнюдь не все ответили взаимностью. Ну, что теперь считаться? Если где-то дураком и был, так сам того хотел. Тем, кто работает в команде, всегда позволял самые рискованные эксперименты, и своих людей защищал всегда. Многие из них ценят это больше, чем деньги, хотя некоторые зарабатывают не меньше, а кое-кто и больше. И это правильно. Нехарактерно для нынешней российской системы деловых отношений, с её чрезвычайным жлобством и хищничеством, но куда более толково по результатам. Всем в системе должны заниматься люди, которые могут сделать больше босса и лучше него, а то так и будешь единоличным хозяином всего, только стоить оно будет три гроша. Чрезвычайно вспыльчив и очень несдержан на язык. Особенно нетерпим к людям непорядочным, даже если самому они ничего не сделали и действуют «в рамках». Как следствие, настоящих врагов мало, но недоброжелателей с избытком. Привычки такого рода вредны для карьеры. Именно поэтому никогда её не делал.