1
Как там у Ходжи Насреддина было? Про "зверя, именуемого кот". Поставим же на базарной площади нашего городка шатёр из устойчивой к дождям, снегу и пыльным бурям промасленной парусины с загадкой внутри и будем ждать не "большого бухарца", оставшегося в любимой книге нашего детства, но такого же "большого москвича". Или питерца. А также жителя других регионов нашей бескрайней родины и её окрестностей. Которые полжизни автора тоже были родиной, от тайги до британских морей, а потом, волею трёх её начальников, собравшихся в заповедном белорусском лесу, ею быть перестали. Жаден наш посетитель шатра, домовит и хозяйственен, себе на уме и честолюбив, способен на благородные поступки, когда сыт и сварлив, когда голоден, не верит баям и эмиру, побаивается стражников и старается или влиться в их ряды, или держаться от них подальше, не чурается запретных удовольствий и любит шашлык на фазенде и поездки в дальние края. Ибо вырос в стране, уехать из которой было трудно, и уезжали больше в один конец. Спросим его: чего тебе, старче? И тебе чего, красна девица, благородная донна и баба, которая с возу, чтобы кобыле стало легче? Колбасы с сырами? Есть она. Мяса в ней малр, и от сыров краснеешь, поскольку русский пармезан не совсем пармезан. Точнее, совсем не пармезан. Но есть? Есть. Торговлишка-то прёт. Огненной воды тебе, туземец алкоголенестойкий? И она есть. Хотя и морочат с ней голову забубённую кудрявую депутаты народные так, что подозрение закрадывается: а народные ли они с их продажей то ли до 23.00, то ли до 22.00? Может их к нам враги заслали? Но не суть. Надо ли зад упитанный в джинсу заморскую поместить, или в шелка с крепдешинами? В шубу телеса втиснуть из натурального меха пушного зверя? Всё есть! Плати только. Про мебеля и посуды, технику домашнюю доселе на просторах родины невиданную и таратайки импортных фирм и не говорим. Как и про зрелища, которые чуднее чудного и для нашего человека важнее хлеба. Будь то распространившаяся по Руси лепёшка тандырная, горячая или багет с чиабаттою с твёрдой корочкой. Всё есть. И в зомбоящике, и в театрах-музеях, и в книжных - где навалом всего, что прочесть можно. А кому того мало, про тех есть интернет. Где есть всё, что есть и всё, чего быть не может. От сплетен до светской хооники. А там и про то, кто с кем спит, и про то, кто что у кого украл, и про очередную свадьбу панночки с Вием, Ксении Первой. Которая была и с катафалком, и с венчанием. Благо храмов по стране - на все вкусы. Как хочешь молись, только денег дать не забудь. Чего ж тебе надо, спросишь у прохожего-проезжего? Чего у тебя морда кислая, как будто вместо зефира лимон разжевал? Или пиво выдохлось? Или бабы не дают, мужики не берут, гусли-самогуды не играют, в море на ежа морского наступил, а в дороге выпал боковой плацкарт, верхний и у сортира? Нет, отвечает прохожий-проезжий. Всё так, да не так. Душа просит справедливости. Демократии просит душа. Чтоб настроение было, и всё было, а за это ничего никому не было. Чтобы ясность пути была, и было за что верхних бояр и столбовых дворян, беков и мурз обоего пола уважать. Чтоб всё вокруг колосилось и цвело, поспевая в свой срок до половой зрелости. И министры все были как Шойгу, а мэры, как Собянин, но без плитки с бордюрами и реновации. То есть хочу того, чего не бывает, и знаю, что не бывает, но всё равно хочу. Вздохнёшь, после этого, глянешь с пониманием на убогого, свернёшь шатёр и уедешь подальше, на природу. Где кот Мурчик крыс-мышей ловит и по свежему снегу катается. И не потому, что не кормят, а потому, что в кайф ему это. Простые радости любит. И с личной жизнью у него всё хорошо, потому что из медицинских соображений кастрирован. Так что не беспокоит его противоположный пол. И глупости всякие не беспокоят. Всем бы так...