1
Холод ночи
Ночь была плотной и густой, словно густое черное варенье. Ноябрьский ветер проникал сквозь щели окон, выстуживая комнату. Иван сидел неподвижно перед погасшим экраном компьютера. Его одолевал страх.
Давно уже этот страх поселился в сердце Ивана. Всё началось тринадцать лет назад, когда мать впервые упомянула про странные звуки в коридоре. Сначала это были тихие шаги, едва слышные шорохи обуви. Потом стали слышны голоса. Они звали её, называя полным именем, шепча нежные, мягкие слова, полные любви и ласки. Но мать говорила, что голос незнакомый, чужой, холодный, чуждый всему живому. Она долго боролась с этим кошмаром, пока однажды ночью дверь спальни не распахнулась сама собой, и белый силуэт женщины замер напротив кровати матери. Лицо существа было покрыто серым пеплом, глаза блестели безумством и ненавистью.
Иван тогда был ещё подростком и спрятался от ужаса под одеяло. Мать плакала всю ночь, зовя имя дочери Настеньки, умершей много лет назад. Тогда отец сказал ей: это лишь последствия нервного срыва после смерти дочери. Вскоре всё затихло, и жизнь вошла в привычное русло. Иван забыл о тех событиях, женился, переехал жить отдельно, строил карьеру. Лишь иногда мелькали воспоминания, казавшиеся сном, детской фантазией, ничем серьёзным.
Но вот недавно, уже в доме Ивана кто- то начал снова тревожить тишину ночей своим шарканьем обуви по полу. Шаги медленно приближались, нарастая постепенно, эхом отдаваясь в мозгу Ивана. И опять призрак возник в дверях комнаты, лицо светилось белёсым свечением, губы кривились усмешкой. Призрак открыл рот, произнося единственное слово, которое ясно услышал Иван:
— Прости...
Страх захлестнул Ивана целиком, парализуя тело и разум. Голос говорил тихо, почти ласково, однако внутри ощущалась непреодолимая угроза. Что-то изменилось теперь, существо выглядело уверенным, сильным, способным сделать ужасное. Оно стояло и смотрело на Ивана, молчание затягивалось невыносимо долгим ожиданием.
Жена вернулась домой и обнаружила мужа сидящим неподвижно посреди комнаты, уставившимся невидящими глазами в пространство. Врач психиатрического отделения позже скажет родным, что пациент впал в кататонический ступор, вызванный глубокими переживаниями детства, психической травмой, усугубившейся стрессом взрослой жизни. Однако никто не знал истинной причины происходящего, ведь единственный свидетель — сам Иван — хранил молчание. Только белая фигура стояла рядом, пристально наблюдая за каждым движением человека, заставляя душу содрогнуться холодом ночной тьмы. И она повторяла своё короткое сообщение снова и снова: «Прости...»