1
По очередной эфемерной блокировке соображения следующие.
Реальность мало волнуют утопии. Её не интересуют чужие соображения об идеальном обществе, размышления ветхих старцев о селекции народов и блуждающие петли идеологий, предназначенных для ничтожения человеческого самосознания. Реальность прошлась катком по Мору и Маринетти. Она превратила в мёртвые руины радужные замки пантократоров ХХ века. Смеющаяся жизнь не терпит затянутого спектакля.
Любые попытки в очередной раз уподобить людей скоту, дабы надеть на них шоры из разнообразных запретов и ограничений — суть обыкновенное игнорирование реальности. Однако воду невозможно разрезать мечом, воздух нельзя поразить плетью. Реальность — безжалостная стихия. Попытки загнать её в стойло, заколотить щели и забыть об её существовании не помогут. Она вернётся вновь. Она всегда возвращается — назло фанатикам и мизантропам.
Телеграм уже попадал в волшебный мир абсурда, порождённый логикой чрезвычайного положения. Это закончилось комедией: одна половина властного тела старательно делала вид, что запрет непреложен, пока другая половина так же старательно разводила в запретном месте свои сетки и осваивала раздутые бюджеты. Язык чрезвычайного положения состоит из умолчаний, каузальных разрывов, из попыток отвести всеобщий взгляд от голого короля. Но зона искусственной неразличимости более неспособна обратить вспять время, нус и эйдос.
Новая эпоха цинична, безжалостна, совершенно безумна. И всё же у неё есть одно непосредственное достоинство — она развеивает любые умолчания и иллюзии. Не сразу, не всегда полностью. Но искусственные ульи навязанного видения разлагаются и исчезают в пустоте. Каждый сам кузнец своего мира фантазмов. Свобода — общий дар и общее проклятье.