1
А всё-таки Мирон Янович — кто он там сейчас, экстремист, предатель, сатана иудская? — легенда. Основание, глыба, патриарх. Твиттерские гадюки ждали от него песенного покаяния в страшных преступлениях. Бывшие фанаты, ставшие одномерными желчными хейтерками, в тысячный раз пытаются прожевать ими же раздутую бесталанность и недалёкость собственного идолища. Немногие верные надеются хотя бы на дополнительную информацию — жив там, умер, как дела вообще.
Но Мирон Янович филигранно убирает их всех, выпуская совершенное жидкое ничего. Гомеопатия пошлости, рэп без тени гиперверия, роскошь без роскоши, текст без текста — это буквально даже до конкурса бэдбарсов не дотягивает. Музыка мертвеца, нулевая степень письма в худшем смысле. Ни огня, ни искренности — и ни единого слова правды. Даже в любовном признании.
Это то, что нужно. Хотя бы в качестве пинка по ебалу бывшим фанатам в ярости, паразитам, жиреющим на медийном трупе, воук-дознавателям, подельничкам по лагерю доброй правды и прочим скотам, подкармливающим тофет. Пусть в семиотическом овсяном киселе задохнутся и утонут к хуям все критики, все медийные бонзы, сплетники, много лет назад предсказанные ненавистники, насмешники и прочая пачкотня. Я надеюсь, что хотя бы мёртвое слово способно ничтожить бесконечную переоценку ценностей, которой следовало тихо изгнить задолго до народного аутодафе.
Ну и просто в качестве отвлечённого вывода. Современная медиатизированная форма славы отвратительна. Уорхоловские пятнадцать минут — теперь лишь проклятая петля гиперцикла: от всеобщего поклонения до глумления и похорон. Счастье червя.