1
ВВЕДЕНИЕ К БРОШЮРЕ БОРКХЕЙМА
«НА ПАМЯТЬ УРА-ПАТРИОТАМ 1806—1807 ГОДОВ».
...Господствующее в настоящий момент кумовство в деловых отношениях между аграрным, а также военным дворянством —
до императорских адъютантов включительно — и биржевыми спекулянтами легко может
стать роковым для снабжения армий на фронте. Германия будет иметь союзников, но она
изменит им, а они изменят Германии при первом удобном случае. И, наконец, для Пруссии
— Германии невозможна уже теперь никакая иная война, кроме всемирной войны. И это была бы всемирная война невиданного раньше размера, невиданной силы. От восьми до десяти
миллионов солдат будут душить друг друга и объедать при этом всю Европу до такой степени дочиста, как никогда еще не объедали тучи саранчи. Опустошение, причиненное Тридцатилетней войной, — сжатое на протяжении трех-четырех лет и распространенное на весь
континент, голод, эпидемии, всеобщее одичание как войск, так и народных масс, вызванное
острой нуждой, безнадежная путаница нашего искусственного механизма в торговле, промышленности и кредите; все это кончается всеобщим банкротством; крах старых государств
и их рутинной государственной мудрости, — крах такой, что короны дюжинами валяются по
мостовым и не находится никого, чтобы поднимать эти короны; абсолютная невозможность
предусмотреть, как это все кончится и кто выйдет победителем из борьбы; только один результат абсолютно несомненен: всеобщее истощение и создание условий для окончательной
победы рабочего класса.
Такова перспектива, если доведенная до крайности система взаимной конкуренции в военных вооружениях принесет, наконец, свои неизбежные плоды. Вот куда, господа короли и
государственные мужи, привела ваша мудрость старую Европу. И если вам ничего больше
не остается, как открыть последний великий военный танец, — мы не заплачем. Пусть война
даже отбросит, может быть, нас на время на задний план, пусть отнимет у нас некоторые уже
завоеванные позиции. Но если вы разнуздаете силы, с которыми вам потом уже не под силу
будет справиться, то, как бы там дела ни пошли, в конце трагедии вы будете развалиной, и
победа пролетариата будет либо уже завоевана, либо все ж таки неизбежна.
Лондон, 15 декабря 1887 г.
Фридрих Энгельс.
Стр. 390-395.
https://www.marxists.org/russkij/marx/cw/t21.pdf
ПРЕДИСЛОВИЕ К АНГЛИЙСКОМУ ИЗДАНИЮ
«МАНИФЕСТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ»
1888 ГОДА.
Лондон, 30 января 1888 г.
Фридрих Энгельс.
Стр. 396-403.
https://www.marxists.org/russkij/marx/cw/t21.pdf
ПРЕДИСЛОВИЕ К КНИГЕ «ЛЮДВИГ ФЕЙЕРБАХ
И КОНЕЦ КЛАССИЧЕСКОЙ НЕМЕЦКОЙ ФИЛОСОФИИ» (См. настоящий том, стр. 271—317).
В предисловии к своему сочинению «К критике политической экономии», Берлин, 1859 г., Карл Маркс рассказывает, как мы в 1845 г. в Брюсселе решили «сообща разработать наши
взгляды», — а именно, выработанное главным образом Марксом материалистическое понимание истории, — «в противоположность идеологическим взглядам немецкой философии, в
сущности свести счеты с нашей прежней философской совестью. Это намерение было осуществлено в форме критики послегегелевской философии. Рукопись — в объеме двух толстых томов в восьмую долю листа — давно уже прибыла на место издания в Вестфалию, когда нас известили, что изменившиеся обстоятельства делают ее напечатание невозможным.
Мы тем охотнее предоставили рукопись грызущей критике мышей, что наша главная цель —
уяснение дела самим себе — была достигнута».
С тех пор прошло более сорока лет, и Маркс умер. Ни ему, ни мне ни разу не представился случай вернуться к названному предмету. Насчет нашего отношения к Гегелю мы по отдельным поводам высказывались, но нигде не сделали этого со всей полнотой. Что касается
Фейербаха, который все же в известном отношении является посредствующим звеном между
философией Гегеля и нашей теорией, то к нему мы