1
Индостанский империалистический передел.
Конфликт Индии и Пакистана вокруг принадлежности региона Джамму и Кашмир известен всему миру ещё со времен раздела единой британской колонии в 1947 году. Кашмир, чей статус специально не был оговорен колонизаторами, уже тогда стал главным камнем преткновения в отношениях двух стран и поводом для трех индо–пакистанских войн. Способствовали тому не только серьезные противоречия во внешнеполитических и внутриполитических подходах Индии и Пакистана, но и религиозные конфликты, так крепко окутавшие находящиеся на стыке ислама и индуизма регионы.
И вот спустя десятилетия ситуация вновь обостряется — 22 апреля 2025 года в индийской части Кашмира произошел кровавый теракт. Ответственность за смерть 26 туристов взяла на себя пропакистанская исламистская организация “Фронт сопротивления», тесно связанная с фундаменталистской организацией Лашкар–е–Тайба (запрещенная в РФ террористическая организация)..
Ужасные события стали прекрасным поводом для внешнеполитической и военной активизации индийского правительства. Так, непосредственно после теракта в Дели заявили о прямой причастности пакистанских структур к произошедшему теракту, а вскоре последовали радикальные действия: въехавшим в страну пакистанцам власти приказали покинуть страну, а глава МВД Индии прямо призвал немедленно выдворить всех пакистанцев. Была фактически закрыта сухопутная граница и остановлена торговля, а чуть позже Индия разорвала договор о водах Инда — стратегический документ, регулировавший доступ обоих государств к жизненно важным водным ресурсам крупнейшей реки. Апофеоз текущего обострения — столкновения у границы, переросшие в перестрелки и обстрелы между двумя армиями.
Так или иначе, пока тлеющие угли Кашмирского конфликта вновь начинают распаляться, возникает мудрый в своей простоте вопрос — зачем? Ради чего две крупнейших державы Южной Азии, к тому же обладающие ядерным оружием, вновь встают на путь взаимного уничтожения? И действительно ли религиозный фактор правит горными вершинами Кашмира?
Реальное значение Кашмира:
Говоря о Кашмире, нельзя не заметить его воистину стратегическое значение, предусмотренное самой географией. Исторически этот регион является своего рода вратами между двумя регионами: Южной и Восточной Азией. Обладающий сетью проходов в пересеченных межгорьях, Кашмир представляется невероятно ценным. Актуально это было в Античные времена, а также в Средние века — и не менее актуальными выгоды положения Кашмира предстали в современном контексте.
Как мы писали ранее в статье: https://agit.red/archives/17 , посвященной внешней деятельности китайского империализма — Пакистан является одной из важнейших частей проекта “Один пояс, Один путь”. Будучи полностью зависимым в экономическом плане и, соответственно, лояльным в политическом, Исламабад ещё с конца прошлого века стал приобретать ключевое значение в планах КНР. Щедрые кредиты, а также ряд масштабных инфраструктурных проектов превратили исламскую республику в огромный хаб китайской торговли. Так, построенное в конце XX века высокогорное Каракорумское шоссе впервые прямо соединило сквозь горные хребты Кашмира большую пакистанскую землю и китайский Кашгар.
Китайский капитал, однако, на этом не остановился. В 2013 году после долгих переговоров Пекин взял под свой контроль единственный пакистанский глубоководный порт Гвадар, а уже в 2015 году было объявлено о начале реализации масштабного проекта Китайско–Пакистанского Экономического Коридора (КПЭК). Крупнейшего проекта в рамках “Пояса и Пути”. Потенциальные затраты соответствуют гордому званию, оцениваясь в настоящий момент в рекордные 65 миллиардов долларов. Тем не менее, китайских бюрократов это не отпугнуло, ибо потенциальные прибыли превышают всякие издержки — так, лишь на сокращении