1
Динамика геополитических трансформаций в XXI веке: регенерация сил капитала, фактор BRICS.
Կայծ\ИскраMarch 01, 2025 г.
Введение.
Кризис глобальной системы XXI века прежде всего отражает структурный кризис капиталистических элит. Неолиберальная повестка глобализации, начавшаяся после распада СССР, сегодня оказалась на грани утраты легитимности. Украинская война, крупнейший военный конфликт современной Европы, является не только следствием этого кризиса, но и передовой линией агрессии капитала.
Эта война стала открытой ареной столкновения капиталистических полюсов, где ни одна из сторон не представляет антигегемонистскую альтернативу, а лишь борется за утверждение собственной модели глобального капитала.
Диалектика поляризации капитала.
Гегемония финансового капитала в США в последние десятилетия XX века трансформировалась в автономную олигархию, использующую политические институты как инструмент обслуживания интересов правящего класса. Либералы и традиционалисты являются двумя диалектическими сторонами одной и той же капиталистической системы, в которой политические противоречия носят лишь формальный характер.
Русско-украинская война изначально служила интересам западного капитала — через изоляцию России усиливался контроль над европейскими энергетическими рынками. Однако к концу 2023 года стало очевидно, что Запад не сможет победить Россию, не ослабив при этом экономический потенциал Европы. На театре украинского конфликта столкнулись не «демократия» и «авторитаризм», а различные полюса капитала — монополистический и регионально-олигархический.
Причины изменения позиции США.
С 2025 года Запад, особенно США и Израиль, начал менять свою позицию по украинской войне. Если в начале конфликта неолиберальные силы поощряли его бесконечное продолжение, то теперь традиционалистская олигархия стремится к его «заморозке», чтобы сосредоточиться на сдерживании BRICS.
Ключевые факторы:
• Укрепление BRICS. Длительная война в Украине позволила Китаю, Индии, Ирану и странам Южной Америки перестроить экономические альянсы без западного вмешательства.
• Экономический спад Европы. Индустриальная модель Германии зависела от российских энергоресурсов, а их блокировка ускорила деградацию германской экономики.
• Региональный кризис Израиля. Новая фаза палестинского конфликта заставила Запад сосредоточиться на защите своих ставленников на Ближнем Востоке, что снизило приоритет Украины.
• Риски сближения России и Китая. США понимают, что полное поражение России лишь ускорит её интеграцию в сферу влияния Китая, что усилит экономическую мощь BRICS.
Возрождение BRICS как регенерация классового восстания.
Текущее возрождение BRICS — это не просто геополитический противовес, а кризисный результат противоречий между полюсами капитала. Элементы плановой экономики Китая, социальные программы Бразилии и политика самодостаточности Индии могут стать прообразами альтернативных путей развития вне капитализма, если их фундаментом станет интернациональный союз пролетариата.
Армения и Грузия в текущей геополитической ситуации.
Армения и Грузия в настоящее время выступают в качестве испытательного полигона неолиберального капитала.
• Армения. «Бархатная революция» 2018 года была не столько демократическим процессом, сколько ротацией власти капитала под либеральной оболочкой, быстро переросшей в новый этап концентрации ресурсов через приватизацию госструктур.
• Грузия. Режим Иванишвили формально действует в «консервативной» форме, но его экономика полностью контролируется западным кредитным капиталом.
Заключение.
Текущий геополитический этап — это не просто усиление поляризации, а революционный распад мирового порядка.
BRICS, несмотря на свою реформаторскую сущность, может стать платформой для моделей развития вне