Политика.

ПЕРЕМИРИЕ С ДАНИЕЙ. Кёльн, 21 июля. Как известно нашим читателям, мы всегда с большим хладнокровием относились к войне с Данией. Мы не присоединяли свой голос ни к шумливой хвастливой болтовне националистов, ни к надоевшей, проникнутой дешевым энтузиазмом песне об омываемом морем Шлезвиг-Гольштейне. Мы слишком хорошо знали наше отечество, мы знали, что значит положиться на Германию. События полностью подтвердили нашу точку зрения. Беспрепятственное завоевание Шлезвига датчанами, обратное завоевание страны и поход в Ютландию, отступление к Шлею, вторичное завоевание герцогства до Кёнигсау* , — все это непонятное от начала до конца ведение войны ясно показало шлезвигцам, какой защиты можно ожидать от совершившей революцию великой, сильной, единой и т. д. Германии, от якобы суверенного сорокапятимиллионного народа. Но для того, чтобы у них окончательно пропала охота стать немцами, чтобы «датское иго» показалось им несравненно милее «немецкой свободы», — для этого Пруссия от имени Германского союза вела переговоры о перемирии, текст которого мы сообщаем сегодня в дословном переводе. По существовавшему до сих пор обычаю, при заключении перемирий обе армии сохраняли занимаемые ими позиции, и лишь в крайнем случае между ними проводилась узкая нейтральная полоса. При заключении же настоящего перемирия — этого первого успеха «славного прусского оружия» — победоносные пруссаки отступают на двадцать миль назад, от Кольдинга* за Лауенбург, в то время как разбитые датчане сохраняют свои позиции у Кольдинга и оставляют только Альсен. Более того. В случае денонсирования перемирия датчане снова возвращаются на позиции, которые они занимали 24 июня, т. е. без единого выстрела овладевают в Северном Шлезвиге полосой в 6—7 миль — полосой, откуда их дважды выбивали, — в то время как немцы могут продвинуться вперед только до Апенраде** и его окрестностей. Так «охраняется честь немецкого оружия», а Северному Шлезвигу, совершенно истощенному после четырехкратного занятия его войсками, придется подвергнуться нашествию в пятый и шестой раз! Но и этого еще мало. Часть Шлезвига даже во время перемирия будет занята датскими войсками. Шлезвиг, согласно ст. 8, будет оккупирован полками, личный состав которых был набран в герцогстве, т. е. отчасти шлезвигскими солдатами, участвовавшими в движении, отчасти теми войсками, которые в то время несли гарнизонную службу в Дании, которые боролись в рядах датской армии против временного правительства, которыми командуют датские офицеры и которые во всех отношениях являются датскими войсками. Датские газеты точно так же оценивают положение. «Несомненно», — пишет «Faedrelandet» 13 июля, — «присутствие в герцогстве надежных шлезвигских войск значительно поднимет настроение народа, которое теперь, после испытанных бедствий войны, с силой обратится против виновников этих бедствий». Вдобавок к этому — шлезвиг-гольштейнское движение! Датчане называют его мятежом, пруссаки обходятся с ним как с мятежом. Временное правительство, признанное Пруссией и Германским союзом, безжалостно приносится в жертву. Все законы, постановления и т. д., изданные со времени установления шлезвигской независимости, теряют силу; отмененные же датские законы, напротив, вновь вступают в силу. Короче говоря, ответ по поводу знаменитой ноты Вильденбруха, ответ, который Ауэрсвальд отказывался дать, находится здесь — в статье 7 проекта о перемирии. Все, что было революционного в движении, беспощадно уничтожается, и на место выдвинутого революцией правительства выступает легитимное правительство, назначенное тремя легитимными государями. Гольштейнские и шлезвигские войска снова получают датское командование и датские плети, гольштейнские и шлезвигские суда остаются попрежнему «Dansk-Eiendom»* , несмотря на последнее распоряжение временного правительства.