1
Дебаты дают нам полемику княжеского сословия против свободы печати, полемику дворянского сословия, полемику городского сословия, так что здесь полемизируют не отдельные лица, а сословия. Какое зеркало могло бы вернее отразить внутренний характер ландтага,
чем дебаты о печати?
Мы начинаем с оппонентов против свободы печати, а именно, как и подобает, — с оратора из княжеского сословия.
Мы не будем подробно останавливаться на первой части его речи относительно того, «что
и свобода печати и цензура составляют зло и т. д.», так как тема эта более основательно разобрана другим оратором. Но мы не можем обойти молчанием характерную для оратора аргументацию.
«Цензура — меньшее зло, чем распущенность прессы». «Это убеждение постепенно так укрепилось в нашей Германии» (спрашивается, какая это часть Германии?), «что и Союз издал по этому поводу законы, которые Пруссия одобрила и которым она подчинилась».
Ландтаг обсуждает вопрос об освобождении печати от сё пут. Самые эти путы, говорит
оратор, самые эти цепи, которыми скована печать, доказывают, что она не предназначена для
свободного движения. Её скованное существование свидетельствует о её сущности. Законы
против свободы печати опровергают свободу печати.
Это — дипломатический аргумент против всяких реформ, в наиболее решительной форме
высказанный классической теорией известной партии26. Каждое ограничение свободы признаётся фактическим, неопровержимым доказательством того, что у власть имущих когда-то
было убеждение в необходимости ограничения свободы, и это убеждение объявляется руководящим началом в последующее время.
Когда-то приказывали верить, что земля не движется вокруг солнца. Был ли Галилей опровергнут этим?
Точно так же в нашей Германии было узаконено общеимперское убеждение, разделяемое
и каждым владетельным князем в отдельности, что крепостное состояние есть природное
свойство определённых человеческих существ, что истина яснее всего доказывается посредством хирургических операций, т. е. с помощью пыток, что огонь ада лучше всего демонстрируется еретику пылающими кострами на земле.
Разве узаконенное крепостное состояние не являлось фактическим доказательством против рационалистической выдумки, что человеческое тело не есть объект пользования и владения? Разве первобытно-грубая пытка не опровергала пустую теорию о том, что кровопусканием не обнаруживается истина, что растягивание позвоночника на лестнице для пыток не
лишает человека стойкости, что судорога боли не есть признание?
https://www.marxists.org/russkij/marx/cw/t01.pdf
Больше постов и видео: https://t.me/inforn9