1
Но вернёмся к инструкции.
«По этому закону, а именно по статье 2-й, цензура не должна препятствовать серьёзному и скромному исследованию истины, не должна подвергать писателей неподобающим стеснениям, не должна мешать свободному обращению книг на книжном рынке».
То исследование истины, которому цензура не должна препятствовать, характеризуется
более конкретно — как серьёзное и скромное. Оба определения относятся не к содержанию
исследования, а скорее к чему-то такому, что лежит вне этого содержания. Они с самого начала отвлекают исследование от истины и заставляют его обращать внимание на какое-то
неизвестное третье. Но разве исследование, постоянно направляющее своё внимание на этот третий элемент, который закон наделил правом придирчивости, — разве такое исследование не потеряет из виду истину? Разве не первая обязанность исследователя истины прямо стремиться к
ней, не оглядываясь ни вправо, ни влево? Разве не забуду я про самую суть дела, если я обязан прежде всего не забывать, что сказать об этом надо в известной предписанной форме?
Истина так же мало скромна, как свет; да и по отношению к кому она должна быть скромна? По отношению к самой себе? Verum index sui et faisi(Истина — пробный камень себя самой и лжи (Спиноза, «Этика»). Ред.). Стало быть, по отношению ко
лжи?
Если скромность составляет характерную особенность исследования, то это скорее признак боязни истины, чем боязни лжи. Скромность — это средство, сковывающее каждый мой
шаг вперёд. Она есть предписанный свыше исследованию страх перед выводами, она —
предохранительное средство против истины.
https://www.marxists.org/russkij/marx/cw/t01.pdf
Больше постов и видео: https://t.me/inforn9