1
Павлов рассматривал ощущения – первые сигналы о действительности, общие у человека с животными, – как «конкретные сигналы». Это сигналы о тех или иных конкретных предметах и непосредственных связях с этими конкретными предметами.
Предположим, например, что я что-нибудь ищу, ну, скажем,
запонку, упавшую на пол. Определенное зрительное ощущение
служит для меня сигналом о том, что я нашел то, что искал. Это
определенное ощущение служит для меня сигналом о том, где находится в настоящий момент определенный конкретный предмет.
Слова же действуют как сигналы по-другому. Слова, говорил
Павлов, действуют не как первая сигнальная система или ощущения, являющиеся сигналом о тех или иных конкретных предметах,
а скорее как «сигналы первых сигналов».
Например, если я скажу какому-нибудь человеку: «Помогите
мне, пожалуйста, найти запонку», то слово «запонка» будет для
него и для меня сигналом о характере ощущения, ассоциирующегося с той вещью, которую мы ищем. Конечно, человек, к которому я обратился, не понял бы меня, и слова не смогли бы в данном случае сыграть роль сигналов, если бы они не являлись «сигналами первых сигналов», то есть если бы они не ассоциировались
с определенными ощущениями, с определенным опытом.
Раз речь возникает как система «сигналов первых сигналов»,
то, значит, то, что мы говорим, зависит от наших намерений. Получаемые нами ощущения зависят от того, какими внешними предметами или внутренними процессами организма они вызваны. Наши
ощущения зависят от того, что фактически наличествует именно
в данном месте и именно в данный момент. Но возможность употребления слов не ограничивается такими пределами.
Отсюда следует, что вторые сигналы, какими является речь,
«представляют собой отвлечение от действительности и допускают обобщение, что и составляет наше лишнее, специально человеческое, высшее мышление».
https://stalins-bukvar.ru/upload/iblock/830/Dialekticheskiy-materializm-_-M.-Kornfort-_1956_.pdf
Больше постов и видео: https://t.me/inforn9