1
Механистический материализм и утопический социализм.
Механистический материализм рассматривал людей совершенно абстрактно, считая каждого человека социальным атомом,
наделенным от природы определенными врожденными свойствами,
атрибутами и правами.
Это нашло выражение в буржуазной концепции «прав человека» и в буржуазном революционном лозунге «Все люди равны».
Но представление о правах человека нельзя вывести из абстрактной природы человека: оно определяется уровнем общества,
в котором живут люди. Точно так же не являются люди тем, что они
суть «от природы»: они становятся тем, чем они являются, и изменяются в результате своей общественной деятельности. Точно так
же люди не равны «от природы». В противоположность буржуазной концепции абстрактного равенства, которое сводилось к чисто
формальному равенству прав граждан, равенству перед законом,
Маркс и Энгельс заявили, что «реальное содержание пролетарского требования равенства сводится к требованию уничтожения
классов. Всякое требование равенства, идущее дальше этого, неизбежно приводит к нелепости»1
.
Придерживаясь своего абстрактного, механистического взгляда на людей, как на социальные атомы, прогрессивные механисты
пытались решить абстрактным образом вопрос о том, какая форма
общества была бы наилучшей для человечества, что лучше всего
соответствовало бы абстрактной человеческой природе, такой, как
они ее представляли.
Этот образ мышления был перенят социалистическими мыслителями, непосредственными предшественниками Маркса – утопическими социалистами. Утопические социалисты были механистическими материалистами. Они предлагали социализм
в качестве идеального устройства общества. Они не представляли
его себе как необходимый результат развития противоречий капитализма. С их точки зрения, его можно было бы предложить
и осуществить в любое время, если бы только люди догадались
сделать это. Они не понимали того, что социализм должен быть
завоеван борьбой рабочего класса против капитализма; по их мнению, социализм мог бы быть осуществлен, когда все люди смогли
бы убедиться, что он является справедливым и наилучшим образом
соответствует потребностям человеческой природы. (Вот почему
Роберт Оуэн призывал архиепископа Кентерберийского и королеву
Викторию поддержать его социальную программу.)
Далее, механистические материалисты – и это относится прежде всего к утопическим социалистам – считали, что то, чем является человек, его характер и деятельность, определяется его окружением и образованием. Поэтому они провозглашали, что для того,
чтобы сделать людей лучше, счастливее и разумнее, нужно лишь
поместить их в лучшие условия и дать им лучшее образование.
Но на это Маркс отвечает:
«Материалистическое учение о том, что люди суть продукты
обстоятельств и воспитания, что, следовательно, изменившиеся
люди – это продукты иных обстоятельств и измененного воспитания,— это учение забывает, что обстоятельства изменяются
именно людьми и что воспитателя самого надо воспитать»1
.
Если люди являются только продуктами обстоятельств, то они
находятся во власти обстоятельств. Однако, напротив, люди сами
могут изменять обстоятельства. И изменение самих людей наступает не как механическое следствие измененных обстоятельств, но
в ходе и в результате их собственной деятельности по изменению
обстоятельств.
Итак, каковы действительные материальные общественные
причины, действующие в человеческом обществе и порождающие
новую деятельность, новые идеи и, следовательно, измененные обстоятельства и изменившихся людей?
Механистический материализм не мог дать ответа на этот вопрос. Он не мог ни объяснить законов общественного развития, ни
показать путь изменения общества. Поэтому, хотя в свое время он
и был прогрессивным и революционным учением, он не мог служить руководством в борьбе рабочего класса за