265
Журналист «Комсомольской правды» Эдвард Чесноков — для Незыгаря
Величайший медиа-провидец нашей эпохи заглянул за последний горизонт
У каждого был Наставник. Мужчина (власть, какого бы пола ни была, — всегда мужское начало), даже в лучшем твоём труде углядывавший изъян. Вернее, «лучшим» сей набор опечаток, отбив последнюю точку, мнил только и исключительно ты, 26-летний гений, пришедший Делать Настоящую Журналистику вместо этих старпёров.
Но стоило ему, без малейшего торжества над зелёным юнцом, с ленцой, походя, указать на внезапно ставший видимым недостаток, — и ты хватался за голову, недоумевая: да как же, а ведь так и есть, и почему вообще ты не замечал, и действительно: здесь вот залакируй — станет лучше. На то он и был наставник, поймавший первого колобка где-то между Лубянкой и Площадью Ногина ещё до твоего рождения, — потому что когда он был в твоём возрасте, то его наставники могли рассказать, каково это: добывать эксклюзив, пересекая в десантной плоскодонке под вражеским огнём Цемесскую бухту вместе с молодым Брежневым; а наставники тех наставников, в свою очередь, заканчивали ещё ту, классическую гимназию и в твоём возрасте сдавали экзамен, переводя «Энеиду» с латыни на древнегреческий без подстрочника, — и эта связь поколений создавала некую цепочку бессмертия.
Мой Наставник — Владимир Сунгоркин. Раз помню особенно долгий, околочасовой разговор, как бы и ни о чём, когда я просил отпустить меня в Африканскую Экспедицию (любой Главный Редактор, пусть даже и уверяя в обратном, любит, когда ты можешь открыть любую дверь пинком ноги и предложить Новые Актуальные Темы). И он неожиданно стал вспоминать собственное путешествие на Чёрный Континент — около 1990 года, когда его отправили, кажется, в Мозамбик, поднимать комсомольское движение. Социалистическая экономика рушилась, зарплату платили продукцией фабрики, где они крепили комячейку, — африканским мылом. Сунгоркин складывал коробки дефицитного богатства в гостиничном номере. Но его сосед, партийный активист из УССР, улетая раньше, стащил всю долю Сунгоркина. Полагаю, человек тот уже тогда был политическим украинцем (чей системный дизайн оправдывал любую подлость, если она направлена против русских); и, думаю, Сунгоркин уже давно понимал, чем закончатся «отдельные националистические эксцессы» на Украине.
Потому что — да, он был настоящим провидцем.
Это Сунгоркин придумал «конвергентные медиа», когда журналист делает один и тот же материал для печатной газеты, для сайта, для радио — и ещё и сопровождает его своим видео-контентом.
Это Сунгоркин создал «военных корреспондентов» в нынешнем виде, когда Стешин и Коц сидели со Стрелковым в осаждённом Славянске (оказывается, так можно: без авиации, без артиллерии, почти без подкреплений, с одной лишь бронемашиной «Нона» — отражать атаки превосходящего врага в течение 85 дней, — но не будем о грустном).
Это Сунгоркин ещё в прошлом десятилетии констатировал в своей радиопрограмме «Что будет?», что некто Мишустин — прекрасный глава ФНС, который стал бы не менее прекрасным премьером.
Это Сунгоркин ещё до февраля 2020 года задумал переезд в новый редакционный офис, меньшей площади, — а потом оказалось, что после пандемии все остались на удалёнке и именно такая конфигурация и нужна.
Это Сунгоркин перетащил в головную редакцию десятки талантливых парней и девчонок, хорошо проявивших себя в какой-нибудь самарской или владивостокской «КП» — ибо да, он был настоящим провидцем.
Наконец, почти ровно семь лет назад, в октябре 2015 года, это он подумал, что было бы хорошо предоставить никому не известному провинциалу без малейшего опыта в журналистике должность радиоведущего, а потом и корреспондента отдела международно