716
Автор Telegram-канала @evgenyprimakov специально для @tg_rt_russian
— С вами хорошо было воевать! Вы честно воевали: ваши нас убивали, мы ваших убивали. Правила были. А эти летают сверху и только бомбят. Они что, школу или дорогу построили? Нет. А шурави строили. Поэтому мы хоть и воевали — всё равно можем вот так говорить мирно, потому что есть уважение.
Как в старом любимом «Крёстном отце»: вы воевали, но делали это без уважения. Слова мясника на базаре Джелалабада (фартук в бараньей кровище, в руках длинный тонкий нож) — лучшее объяснение, почему после вывода советских войск из Афганистана мы можем довольно спокойно выстраивать там отношения почти с кем угодно, а американцы бросают страну как есть, что бы там ни говорил сейчас Пентагон, — почти безоглядно. Разговор этот на базаре был у меня лет 15 уже назад с лишним — мало что изменилось. Тогда нас попросили притворяться болгарами, но то, что мы русские, быстро раскусили. Впрочем, никаких к нам репрессий это не вызвало. Ну русские, ну в Джелалабаде.
Конечно, такое возможно, пока мы в Афганистане не воюем — и только. И тут важно не впасть в азарт с «можем перепоказать» — и остановить свою «зону безопасности» на границах, в первую очередь в тех республиках Средней Азии, что обеспокоены ситуацией в Афганистане и готовы обратиться за нашей помощью. Россия поможет, например, построить пограничные базы, обеспечит безопасность в Таджикистане. Есть ли у нас сомнения по поводу того, что «Талибан» (признан в России террористической организацией) на самом деле травоядно отнесётся к соседним странам? Есть, конечно. Хотя бы даже потому, что сказанное в Дохе и Москве не всегда слышно (или услышано) в Кандагаре или ещё где-то. Каждый полевой командир — сам себе большой шейх, если у него есть люди, оружие и кураж с чувством собственного величия. Никто не видит в «Талибане» реальную вертикально интегрированную организацию с жёсткой внутренней штабной культурой.
Другое соображение: а что мы такого услышали от талибов, что они не станут переходить границы? Вероятно, такой команды на переход Пянджа и не прозвучит, но ватажные набеги возможны, особенно в горах, где граница условна. Также никто не обещал, что не будет агитации в Ташкенте, Душанбе и Бишкеке, особенно там, где за последние годы во дворах появились небольшие молитвенные дома. Кто там мулла? О чём была пятничная проповедь? Всё это знают только мужики в длинных рубахах с выбритыми усами, что проводят дни во дворах этих молельных домов.
Учитывая безработицу, большую долю молодого населения и требования социальной справедливости, может получиться интересная для того же «Талибана» комбинация. Можно ли будет предотвратить негативный вариант только за счёт военно-политических усилий и ЧВК — ответ очевидный: нет, конечно. Поэтому радует то, что в Таджикистане уже начали строительство пяти российских школ, где будут учить по российской программе, куда уже сейчас (до постройки) очереди на поступление. Поэтому социально значимые проекты в Средней Азии должна осуществлять не ООН на российское финансирование (пусть это и бухгалтерски удобно), а собственно Россия через свои и местные НПО. Потому что тут вопрос политического влияния России в Средней Азии, а не влияния ООН. И влияние это состоит не в «порабощении народов», как будут рассказывать в подмётных письмах, а в мире и развитии этих стран вместе с Россией