1
Минутка патриотической накачки XIX века.
Изменническая крамола в полном разгаре. Работают не один, а несколько заговоров, которые взаимно друг друга обманывают, исполняя в совокупности план им самим неведомой главной крамолы. Ежедневно в Петербурге благодаря неутомимой деятельности нынешнего градоначальника обнаруживаются разветвления крамолы, открыты громадные склады разрушительных снарядов. В Петербурге многие местности оказались минированными. Злоумышленники, пользуясь полным простором, нашли способ возмутить народные толпы, направив их одновременно в разных местах (чего никогда прежде не бывало) на евреев с явным умыслом расшевелить в массах инстинкты грабежа и насилия и в надежде при дальнейшем колоссальном бездействии государственной власти увлечь народные массы в общую темную смуту. Революционная партия сбросила личину, подняла голову и вышла совсем наружу. Различие между легальными и нелегальными исчезло. Над школами, особенно над университетами, прошел неслыханный смерч, который все в них взбудоражил. Студентам сверху предписывалось собираться на учредительные сходки, составлять петиции, сочинять себе конституцию, просто бунтовать. Никогда наглый обман так не господствовал в печати, как в это последнее время. В Германии после покушения на жизнь императора было закрыто до сотни газет, разносивших отраву. У нас же после динамитного взрыва во дворце открылось много новых органов на фальшивые средства. В провинции разрешено чуть не до сотни крупных и мелких газет, которые неутомимо пропагандируют обманы столичных, перепечатывая их статьи и под покровительством цензуры дополняя их своими, которые еще почище. Все политически честное и здравомыслящее упало духом. То регулирующее действие, которое твердый государственный порядок оказывает на умы, дисциплинируя их, нигде не чувствуется. Люди в разброде и обращаются в стадо (посмотрите хоть на Петербургскую думу), которое готово бессмысленно побежать, куда бы ни погнали его. Нас предостерегают от революции, но, -- надобно же сказать правду, -- мы уже в революции, конечно, искусственной и поддельной, -- но тем не менее в революции.
Катков Михаил Никифорович
Бедственное состояние, в котором Россия досталась Императору Александру, 1881 г