1
Следует заметить, что русские, вообще говоря, всегда были плохими конспираторами. Люди, подобные Софье Перовской и Александру Михайлову, составляют у нас редкое исключение. Широкая русская натура, привычка делать все "миром", тесность личных отношений и, нужно сознаться, славянская распущенность - все это трудно мирится с основным конспирационным правилом: говорить о деле только с тем, с кем должно говорить об этом, и никогда не с тем, с кем можно об этом говорить, хотя бы с полной видимой безопасностью. Поэтому революционные тайны обыкновенно хранятся не очень строго, и, раз выскользнув из тесного кружка организации, они распространялись с удивительной быстротой по всему радикальскому миру. Тем не менее правительство никогда ничего не знало. Так, например, до появления "Земли и воли", редактировавшейся людьми нелегальными, в Петербурге выходила довольно слабая подпольная газетка "Начало", которая издавалась маленьким независимым кружком под редакцией четырех или пятерых "легальных" людей. Весь Петербург знал их и называл по имени. Полиция же не знала решительно ничего, хотя газетка стояла у нее бельмом в глазу и все жандармские ищейки лезли из кожи, чтобы напасть на след таинственных издателей. Никто из редакции арестован не был, и те, кто не попался в других делах, здравствует и по сю пору.
Сергей Михайлович Степняк-Кравчинский. Подпольная Россия, 1881 г.