1
Нѣсколько словъ объ о. Никитѣ. Онъ можетъ служить характернымъ представителемъ любопытнаго типа деревенскаго попа-кулака. Приходъ у него маленькій, семья большая, а "кормиться" -- по его выраженію -- чѣмъ-нибудь да надо; вотъ онъ и промышляетъ чѣмъ попало: и посѣвы производитъ, и овецъ скупаетъ на убой, и шерстью занимается, и пеньку не прочь пріобрѣтать; но главная его спеціальность -- лѣсъ. Ежегодно, на казенныхъ торгахъ, о. Никита покупаетъ двѣ или три "дѣлянки" строевого лѣса, сводитъ его, заготовляетъ строительные матеріалы, дрова, и все это распродаетъ по мелочамъ, подъ овецъ, пеньку и проч., и только очень дальнимъ покупщикамъ,-- съ которыми опасно водить сложныя торговыя операціи,-- за наличныя деньги. Отъ этихъ оборотовъ онъ наживаетъ не менѣе, чѣмъ рубль на рубль, но, несмотря на всю свою предпріимчивость, онъ никакъ разбогатѣть не можетъ,-- ему, что называется, не везетъ: года три тому назадъ онъ погорѣлъ начисто, прошлымъ лѣтомъ ливнемъ съ градомъ засѣкло у него сотню овецъ, бывшихъ въ полѣ на подножномъ корму, а теперь вотъ увели двухъ рысистыхъ матокъ, изъ которыхъ одна была уже жеребой отъ знаменитаго въ околоткѣ производителя... Но чѣмъ больше несчастій постигаетъ о. Никиту, тѣмъ жаднѣе къ наживѣ онъ становится: глаза его безпокойно бѣгаютъ по сторонамъ, какъ бы постоянно высматривая, что бы "купить-продать", живетъ онъ, во всемъ себѣ отказывая, ходитъ въ старомъ засаленномъ подрясникѣ, за требы деретъ неистово (до 25 р. за свадьбу, 6--8 р. за выносъ, и т. д.) и паству свою держитъ въ ежевыхъ рукавицахъ. Въ своей алчности онъ заходитъ даже за предѣлы сколько-нибудь дозволеннаго, такъ, однажды, на торгахъ, облюбованную имъ дѣлянку лѣса сталъ у него отбивать его же прихожанинъ-мужикъ, тоже лѣсопромышленникъ.
-- Семьсотъ пятьдесятъ!-- кричитъ о. Никита.
-- Мой рубль,-- не уступаетъ мужикъ.
-- Рубль!-- накидываетъ о. Никита.
-- Рубль!.. твердитъ мужикъ.
-- Рубль, рубль, рубль, рубль... насчитываетъ лѣсничій, но ни одна изъ торгующихъ сторонъ не поддается; вогнали они такимъ образомъ дѣлянку въ девятьсотъ рублей. "Василій!-- шепчетъ о. Никита: брось, отступись!.." Но Василій ухомъ не ведетъ и продолжаетъ накидывать по рублю. Наконецъ, на тысячѣ ста двадцати рубляхъ о. Никита отступился, и дѣлянка досталась Василію. Только-что побѣдитель вышелъ на крыльцо, какъ на него накинулся побѣжденный: "а, анаѳема,-такъ ты противъ меня пошелъ? Да ты забылъ, кто я?.. Я тебя причастья за это лишить могу!.." "А я,-- отвѣчаетъ Василій,-- въ монастырѣ говѣть буду..." Не помню, чѣмъ кончилась эта сценка, но знаю, что угрозу свою привесть въ исполненіе о. Никита не рѣшился.
Астырев Николай Михайлович "В волостных писарях", 1886