1
Когда в кулуарах предпарламента велись разговоры о грозящем восстании большевиков, мы настаивали, что только осуществление предлагаемой программы может предупредить восстание, а правые (торгово-промышленники, кадеты и, особенно, казаки), признавались, что желают, чтобы большевики выступили возможно скорее.
Мотивировали они своё желание уверенностью, что в открытом бою большевики немедленно будут наголову разбиты "верными долгу частями гарнизона". Правые мечтали о "сильной власти" в корниловском духе, добиться этой власти они думали тем, что спасут Временное Правительство силами военщины и, как победители мятежа, продиктуют ему свою волю.
Керенский, вместе с "правыми кругами", падал жертвою опасной иллюзии, воображал, будто в гарнизоне ли, на фронте ли может найти какие-то "верные части", готовые по мановению руки Временного Правительства пойти в бой с большевиками - за что? За мир, в достижении которого через правительство Керенского они отчаялись? Или за землю, судьба которой оставалась нерешённой до далёкого и смутно представляемого Учредительного Собрания? Если в июле ещё были "верные части" (вроде пресловутых "гродненских гусар"), которые готовы были "расправиться" с большевиками, то в октябре таких частей уже не было. В октябре надо было опасаться вызывать части с фронта - и даже казаков - уже просто потому, что каждая вызванная "часть" легко могла стать орудием в руках большевистского восстания. Бороться с большевиками чисто военными средствами было нелепо просто в силу того факта, что таких средств у правительства не было и быть не могло.
Фёдор Дан "К истории последних дней Временного Правительства"