1
Утром 9 декабря, когда мы направились к "Прохоровке" от Трынденского пер., в количестве 12 человек, и только успели дойти до Грузинских бань (где Средний и Малый Тишинские пер.), подбегают к нам ребятишки и кричат: "Там идут солдаты, приказывают разбирать баррикады, обстреливают".
Мы вышли на угол и увидали солдат, которые направлялись в нашу сторону. Мы быстро сговорились, я 12 человек делю на 3 отряда, один посылаю банным двором в обход солдатам, другой - на другую сторону в дом Пушкарева, а с третьим остаюсь сам за углом. Уговор был таков: дать им сломать одну баррикаду и продвинуться вперед за ворота Пушкарева дома почти до моего угла и тогда всем открыть огонь.
Всё было выполнено и солдаты побежали, но огонь крыл с трех сторон и тогда они побросали винтовки и легли, офицер набросил на саблю белый платок и стал махать ею. Мы выбежали, офицеру сказали, что отпустим его живым, если он отдаст приказ своим солдатам сдаться. Мы уже с него всё сняли, и револьвер, и саблю. Он дал приказ сдаться. Мы, не желая подводить солдат, написали им бумажку, что они сдались по приказанию своего офицера, чтобы их не судили, если мы проиграем дело восстания. Данное слово мы сдержали и отпустили их всех, а 18 винтовок и патроны отнесли на "Прохоровку". Кроме этого нам достались два револьвера, сабля и тесак.
В. Буйволов-Ракитин "Воспоминания уполномоченного от воинских частей"